Оборотень
Шрифт:
Затем «целительница» с наслаждением плюнула на ближайшую икон [17]
Вернувшись домой, Апраксин почувствовал себя значительно хуже, чем до сеанса. В теле появилась неприятная слабость, сильно разболелась голова.
– Госпожа Римма права, – пробормотал он, со стоном укладываясь на диван. – Начинает сказываться воздействие порчи! Узнаю, кто ее наслал, – убью!
Ночью Сергей спал плохо, мучимый кошмарными видениями: черные костлявые лапы залезали к нему в грудь и пытались вырвать сердце. Ногу сводило судорогами. Под утро накатил жестокий приступ удушья. Апраксин проснулся и долго лежал, не в силах пошевелиться. Глаза буквально выкатились из орбит, лицо налилось кровью, воздух с трудом проникал в легкие.
17
Ведьмы и колдуны, замаскированные под «белых» магов, часто для наилучшего обольщения клиентов обвешиваются иконами и усердно изображают из себя христиан. Однако, оставшись в одиночестве, они не упускают случая поглумиться над святынями, что доставляет бесам, подлинным хозяевам чародеев, чрезвычайное удовольствие (см.: Емеличев В. Одержимые. Изгнание злых духов. М., 1994, с. 110—112; Священник Родион. Люди и демоны, с. 85).
«Гады!!! Гады!!! Гады!!! – с ненавистью и отчаянием думал он. – Ну ничего! Госпожа Римма вылечит, укажет злодея, а уж я с ним поквитаюсь! Жилы вытяну из мерзавца!»
С рассветом ему стало немного легче, и Апраксин забылся тревожным сном…
Глава 3
Сегодня Сорокин тренировался один. Утром Алексей позвонил Апраксину справиться о здоровье и получил ответ, что Сергей проходит курс лечения. Травмы, да, беспокоят, но вскоре он, Апраксин, всем назло вернется на ринг. Голос приятеля звучал весьма недружелюбно. Однако Алексей не придал этому особого значения. Скверное самочувствие плюс уязвленное самолюбие, ясно дело, – настроение у парня не из лучших!
С неудовольствием покосившись на пустующий крюк под потолком (приобрести новую грушу взамен разбитой еще не успели), Сорокин принялся за разминку. «Пятьдесят отжиманий (для разогрева)… растяжка… гибкость суставов… несколько упражнений на пресс (мышцы живота побаливают… хороший удар у Шевчука!)… Теперь перейдем к технике. Эх, жаль груши нет, да и без спарринг-партнера плохо. Ладно, ничего не поделаешь! Уделим главное внимание нижни [18] ударам ногами, благо колонна с матами цела…
18
Имеются в виду удары ногами ниже пояса: по мышцам и сухожилиям ног противника, в пах и в кишечник.
– Эй, дружище, можно присоединиться? – неожиданно услышал Алексей чей-то голос и, обернувшись, увидел Виктора Малинина. Тот стоял на пороге со спортивной сумкой в руках. Щеки раскраснелись от мороза.
– Какими судьбами? – удивился Сорокин. – Откуда узнал адрес?
– Случайно. Ребята рассказали…
– Зачем ты здесь? Разве у тебя своего зала нет?
– Есть, но там вчера водопроводные трубы прорвало. Ну так позволишь войти?
– Давай, – неохотно согласился Алексей, вспомнив о больном Апраксине.
– Сердишься за приятеля? – уловив некий холодок в интонации, приподнял брови Малинин. – Зря! Бой есть бой! К тому же я его не убил и не покалечил, а растяжение скоро пройдет. Чай не перелом грудной клетки и не разрыв печени! Кстати, Шевчук, как я понял, на тебя абсолютно не в обиде.
– Переодевайся, – уже более дружелюбно сказал Сорокин. – Я не сержусь, все в порядке!..
– Обменяемся приемами? – примерно через час предложил Малинин.
– Что именно тебя интересует?
– Перехват колена с ближней дистанции, на которой ты поймал Шевчука. В принципе, я понял суть, но хотелось бы узнать подробности.
– А взамен?
– Увидишь.
– Договорились! Итак, главное – своевременно самортизировать удар за счет резкого сближения с противником. Показываю…
– Теперь моя очередь, – несколько раз повторив прием и запомнив детали, улыбнулся Виктор. – Бей меня изо всех сил в корпус.
– Изо всех?
– Да, да, не волнуйся. Бей!
– О’кей, но потом не обижайся!
– Никогда!
– Й-йя!!! – Сорокин врезал мощный ёко-гери в живот Малинину, однако вопреки ожиданиям его ступня рассекла воздух, а сам Алексей против воли развернулся спиной к Виктору, на секунду оказавшись в совершенно беспомощном положении. К затылку слегка прикоснулась рука Малинина.
– В реальном поединке почти верный нокаут или, на худой конец, нокдаун, – сказал он. – Ну как, понравилось?
– Еще бы!!!
– Тогда объясняю конкретнее. Разворотом корпуса уходишь в сторону с траектории удара, затем легкий захват с одновременным толчком подколенного сгиба атакующей ноги. Остальное и ежу понятно. Отработай на мне, медленно.
Вернувшись домой, Алексей растянулся на кровати и принялся прокручивать в мозгу детали недавно освоенного прием [19] В комнате было тихо, за окном подвывал, мечтая пробраться вовнутрь, холодный декабрьский ветер. Мягко светил невысокий торшер с голубым абажуром. За батареей шуршали тараканы, с которыми семья Сорокиных вела давнюю и безуспешную войну. Часы показывали половину одиннадцатого вечера.
«Неплохой парень Витька, – подумал Сорокин. – Нужно обязательно познакомить с ним Серегу. Пускай немного подучится. Карате, конечно, отличная штука, но нельзя пренебрегать и другими видами единоборств, особенно при нашем бизнесе. Бои ведутся без правил и…»
19
Это действительно эффективный способ, закрепляющий полученные навыки в подсознании. Но его, разумеется, нужно сочетать с активными физическими тренировками.
В этот момент зазвонил телефон. Алексей нехотя снял трубку.
– Але, – лениво сказал Сорокин.
– Леша, у меня неприятности! – услышал он взволнованный голос своей сестры Марины.
– В чем дело?
– Меня преследуют какие-то люди!
– Где ты?
– Забежала на телеграф, тут недалеко, в двух кварталах, а они ждут снаружи! Леша, у них такие страшные, отвратительные лица!
– Никуда не выходи, к дверям не приближайся, – резко приказал Алексей. – Я буду через несколько минут!..
Торопливо одевшись, он пулей вылетел из дому…
У дверей телеграфа действительно стояли четверо мужчин. Марина, симпатичная пятнадцатилетняя девушка, забилась в самый дальний угол помещения. В больших темно-синих глазах застыли слезы. Увидев брата, она облегченно вздохнула.
– Почему ты шляешься по улицам одна в такое позднее время, объяснишь дома, – хмуро проворчал Сорокин. – Тогда же и по заднице получишь, курица безмозглая, а пока покажи мне тех хмырей. Пошли!..
– Вот! – прошептала девушка, указывая дрожащим пальчиком на четверку незнакомцев, по-прежнему ошивавшихся возле входа.