Чтение онлайн

В противоположность своим словам, он начал зачитывать бесконечную нудную преамбулу. Сейдж в какой-то момент перестал его слушать. Он злился на Джея-Ди за его секреты, досадовал на то, что не может его расспросить. Даже после смерти старик умудряется всеми командовать.

Наконец Уолтер перешел к делу.

– «Моей дорогой невестке, – он улыбнулся Марлен, – я оставляю десять процентов Биг-Блу и главный дом на ранчо. Также я оставляю ей достаточно денег, чтобы она могла жить так, как привыкла». – Немного помедлив, он добавил: – Джею-Ди надоели все эти юридические термины, и он велел мне просто записать его слова. «Марлен, я хочу, чтобы ты наслаждалась жизнью. Ты слишком молода и красива, чтобы жить отшельницей».

Марлен рассмеялась сквозь слезы. Все заулыбались. Сейдж тоже не смог сдержать улыбку. Ему казалось, что Джей-Ди сейчас здесь с ними и он слышит его голос. Джей-Ди и Марлен на протяжении долгих лет были неофициальными супругами. Она была опорой для трех осиротевших детей и для мужчины, который потерял любовь всей своей жизни.

– «Моему племяннику Чансу Лэсситеру я оставляю шестьдесят процентов Биг-Блу и щедрое денежное вознаграждение, чтобы он устроил себе небольшой отпуск». Все денежные суммы, о которых идет речь, указаны в приложении. Позднее я обсужу это с каждым из вас в отдельности.

Чанс выглядел приятно удивленным. Сейдж был за него рад. Сын Марлен очень любил ранчо и заботился о нем не хуже, чем сам Джей-Ди.

– «Коллин Фолкнер, – продолжил Уолтер, и Сейдж перевел взгляд на сиделку своего покойного отца, – я оставляю сумму в три миллиона долларов».

Коллин изумленно ахнула, откинулась на спинку стула и, раскрыв рот, уставилась широко распахнутыми глазами на Уолтера, словно у того выросла вторая голова. Ее удивление казалось искренним. «Если она притворяется, то заслуживает «Оскара», – подумал Сейдж. Он сам был потрясен. Джей-Ди оставил три миллиона своей сиделке? Это просто невероятно.

Уолтер продолжил читать:

– «Коллин, ты хорошая девочка, и я хочу, чтобы с помощью этих денег ты осуществила свою мечту. Только не тяни с этим, а то будет поздно».

– О боже… – Коллин недоверчиво покачала головой.

– «Своему сыну Дилану Лэсситеру я оставляю контрольный пакет акций «Лэсситер грилл груп» и крупную денежную сумму, которая поможет ему продержаться, пока он будет поднимать компанию на вершину успеха. Помимо этого я оставляю тебе, Дилан, десять процентов Биг-Блу. Это твой дом. Не забывай об этом».

Дилан выглядел потрясенным, и Сейдж прекрасно понимал причину. Ведь отныне его брат – владелец одной из быстроразвивающихся сетей ресторанов в стране.

– «Что касается моего сына Сейджа Лэсситера…»

Сейдж напрягся. Он не удивится, если услышит укор из могилы. Если отец даже после своей смерти напомнит ему о том, как сильно они друг от друга отдалились за прошедшие годы.

– «Ты мой сын, Сейдж, и я тебя люблю, – продолжил читать Уолтер. – Мы с тобой часто спорили, но даже не сомневайся: ты Лэсситер до мозга костей. Я оставляю тебе двадцать пять процентов акций «Лэсситер медиа» и десять процентов Биг-Блу, чтобы ты всегда помнил о том, что это место – твой дом. Еще ты получишь от меня деньги, в которых, я уверен, ты не нуждаешься».

Удивленный и глубоко тронутый, Сейдж фыркнул.

– «Ты сам строишь и развиваешь свое ранчо, как когда-то делал я. Я этим восхищаюсь. Поэтому возьми эти деньги и купи что-нибудь полезное для своего ранчо. Что-нибудь, что всегда будет тебе напоминать о моей любви к тебе».

У Сейджа сдавило горло от переполнявших эмоций. Если он как можно скорее отсюда не уберется, то рискует выставить себя сентиментальным дураком. После своей смерти отец смог достучаться до сына, что ему не удалось сделать при жизни.

– «Наконец я перехожу к своей любимой дочери Анжелике Лэсситер, – прочитал Уолтер. – Ты мое сердце, моя душа, мой лучик света».

Сейдж посмотрел на сестру, по щекам которой снова покатились слезы.

– «Итак, Анжелика, я оставляю тебе десять процентов Биг-Блу, как и твоим братьям, квартиру в Беверли-Хиллз, крупную денежную сумму и десять процентов акций «Лэсситер медиа».

– Что?

Разгневанный, Сейдж вскочил на ноги одновременно с Диланом. Все его теплые чувства к приемному отцу вмиг испарились. Как мог Джей-Ди так поступить с Анжеликой? Он много лет готовил Энжи к работе в «Лэсситер медиа» – конгломерате, состоящем из радиостанций, телеканалов, газет и интернет-изданий. После того как Джей-Ди заболел, Анжелика фактически возглавила компанию. Как он мог так с ней обойтись?

– Это какое-то недоразумение, – яростно бросил Сейдж, глядя на побледневшее лицо сестры. – Анжелика управляла «Лэсситер медиа», но Джей-Ди оставил ей меньше акций, чем мне. Это безумие!

– Мы опротестуем завещание, – заявил Дилан, положив руку на плечо сестры в знак поддержки.

– Мы это так не оставим, черт побери, – поддержал брата Сейдж, сердито глядя на нотариуса, как будто это Уолтер был во всем виноват.

– Это еще не все, – добавил Уолтер, неловко прочистив горло. – «Я предупреждаю вас, мои дорогие, что, если вы попытаетесь опротестовать это завещание, позже вы все об этом пожалеете. Итак, контрольный пакет акций «Лэсситер медиа», составляющий сорок один процент, и должность исполнительного директора переходит к Эвану Маккейну».

– К Эвану? – Поднявшись, Анжелика отошла от своего жениха, который выглядел так, словно потерял дар речи.

– Уолтер, что здесь, черт побери, происходит? – Обойдя стол, Сейдж выхватил у нотариуса завещание, чтобы прочитать его самому.

– Джей-Ди знал, чего хотел, и сделал это, – сказал Уолтер.

– Мы этого так не оставим, – заявила Марлен.

– Разумеется, не оставим, – поддержал ее Дилан и выхватил у брата документ.

– Это несправедливо, – растерянно произнес Чанс, поднимаясь.

– Я не могу в это поверить, – пробормотала Анжелика, глядя на своего жениха так, словно видела его впервые.

– Клянусь, что ничего об этом не знал. – Эван сделал шаг в ее сторону, но она попятилась назад.

– Кто-нибудь непременно должен знать, и я все выясню, – пообещал Сейдж, глядя на дверь, в которую только что бесшумно вышла Коллин Фолкнер.

«Эта женщина получила что хотела, – подумал он. – Интересно, что ей пришлось делать за три миллиона долларов? Знала ли она о планах Джея-Ди? Имела ли она отношение к тому, что он лишил Анжелику того, что было так для нее важно?»