Чтение онлайн

Койя подошла и, став рядом с креслом, погладила густую гриву деда.

— Нет, Гунунг-Туан, выкладывай, — тихо сказала она. — Тебе сразу полегчает.

Ван Рийн изложил полученную информацию, перемежая свою речь проклятиями и малопонятными фразами на разных языках. Эдвард Гарвер, парламентарий из Лунограда, внес законопроект, по которому управление частными пенсионными фондами для служащих компаний, которые являются гражданами Содружества, контролировалось профсоюзами. Применительно к Пряностям и спиртным напиткам это означало подчинение главным образом профсоюзному объединению техников. «Домашние Компании» решили не мешать принятию этой меры. Скорее уж их представители станут работать в соответствующих комиссиях, дабы усовершенствовать законопроект так, чтобы он устраивал обе стороны. Это означало, что Торгово-техническая Лига не могла выступить единым фронтом: «Домашние Компании» и их дочерние предприятия имели слишком много голосов в совете директоров. Кроме того, «Космическая Семерка» скорее всего воспримет случившееся совершенно равнодушно, поскольку этот закон почти не затронет ее. А вот независимые предприятия, такие, как у ван Рийна, работающие на межзвездном уровне, но продающие изрядную долю своих товаров в пределах Содружества, и впрямь окажутся в затруднительном положении, с точки зрения держателей основных денежных сумм.

— И когда объединение техников начнет говорить нам, куда вкладывать деньги, оно получит немалую власть в дополнение к уже имеющейся, — закончил торговец. — И это будет не просто влияние на наши дела, но и на всю финансовую политику, деловую жизнь и правительство, а правительство все более рьяно стремится командовать народом. Ах, не завидую я вашим будущим детям.

— Разве, по-вашему, нет никакой надежды направить события в другое русло? — спросил Фолкейн. — Уж я-то знаю, сколько раз вам приходилось опрокидывать всех, кто путался под ногами. Может, приналечь на связи с общественностью? Покатить бочку на кого надо? Вы же прекрасно знаете все эти приемчики…

— Наверное, это бесполезно, если «большая пятерка» против нас, — удрученно проговорил ван Рийн. — Возможно, я ошибаюсь, но… ja, ja, Дэви, малыш, я на тридцать лет старше тебя, а человек в конце концов устает, даже если у него вечные хромосомы и хорошие специалисты по омоложению. Я мало что могу сделать. — Он встряхнулся. — Эй, да что я мямлю? Мы же собрались повеселиться и напиться нынче вечером! А потом Койя отправится вместе с твоей командой и привезет мне много новых замечательных богатств. — Старик тяжело поднялся со стула. — Надо выпить еще, а то в глотке сухо, как на Марсе. Где этот неповоротливый дворецкий? Еще пива, я говорю! Еще водки! Больше, больше, черт побери!

Солнце по имени Елена было карликом, но его планета, Валия, обращалась совсем близко, отчего красно-оранжевый диск солнца в небе цвета индиго казался огромным. Сейчас было утро, и зайдет солнце только спустя без малого сорок часов. Спокойная поверхность океана поблескивала, будто какое-нибудь озерцо. Холмы полого сбегали к воде. Они были покрыты бурым дерном и поросли жестким кустарником. Крошечные яркие летучие существа, которые, однако, не были насекомыми, парили на волнах теплого бриза, слегка отдающего железом.

На улице возле штаба научной экспедиции Эрик Тамарин-Асмундсен сердито и настойчиво повторял свои жалобы начальнику, Анне Карагацис. Рядом с ними неуклюже стоял долговязый, похожий на паука туземец, которого они окрестили Чарли. Он был покрыт синей шерстью, а голова его, снабженная антеннами, по форме была похожа на каплю.

— Повторяю: так вы ничего не добьетесь, только время зря потеряете, — говорила женщина. — Думаете, я сама не возражала, не молила и не прибегала к угрозам? Но Уайлер только смеялся надо мной — до тех пор, пока не разозлился и не начал угрожать мне расправой в случае, если я не перестану ему докучать.

— Я этого не знал! — Эрик застыл, кровь прилила к лицу, и он попытался взять себя в руки. — Пустые угрозы. Они не посмеют причинить вред кому-нибудь из нас. Да и что они могут сделать?

— Не знаю. — Карагацис вздохнула. — Но я была в их лагере и видела, как хорошо они вооружены. А мы? Всего лишь община, состоящая из исследователей и обслуживающего персонала. В нас сроду никто не стрелял. Люди из «Звездных» могут сотворить с нами все, что пожелают. И здесь не действуют законы ни одной цивилизации.

— Неужели? Содружество требует права наказывать своих граждан за проступки, совершенные в любом месте.

— Верно. Но я подозреваю, что многие члены группы Уайлера, если не все, имеют другое гражданство. Кроме того, никакая полиция не попрется проводить расследование по нашему вызову за две сотни световых лет.

— Гермес не так уж далеко отсюда.

Карагацис окинула его пытливым взглядом. Эрик был здоровенным верзилой. Из-за бурого загара он выглядел старше своих лет (ему был двадцать один год по стандартному летоисчислению). У него было широкое лицо с римским носом, квадратным подбородком и карими глазами. Обычно оно выглядело миловидно-безобразным, но сейчас окаменело от возмущения. Подобно мужчинам своей родной планеты и землянам, он не носил бороды и зачесывал черные кудри на уши. На нем был простой рабочий комбинезон и сапоги, но на лямке красовался герб герцогского рода.

— А что может сделать Гермес? — с сомнением проговорила Карагацис. — И что он станет делать? Валия не имеет для вашего народа никакой ценности, уж это точно.

— «Звездные металлы» ведут с нами торговлю, — напомнил ей Эрик. — Не думаю, что начальство скажет Уайлеру спасибо, если он станет провоцировать надежного торгового партнера.

— Неужели очередные беспорядки на какой-то отсталой планете и впрямь кого-нибудь разозлят? Если бы вы были там, никогда не служили здесь и знали обо всем этом только понаслышке, разве вас волновали бы здешние дела? Хоть себе-то не врите.

Эрик вздохнул:

— Госпожа, я здесь. Я должен попытаться. Или нет?

— Ну… — Она наконец пришла к решению. — Что ж, очень хорошо, лорд Эрик, — осторожно произнесла Анна, обращаясь к нему так, словно тот диалект английского, на котором говорили на Гермесе, был и ее родным языком. — Можете отправиться туда и выяснить, способно ли ваше влияние как-то исправить положение. Только не задирайте их. Не делайте глупостей. И не давайте никаких обещаний туземцам. — Боль прорвалась сквозь броню ее сдержанности. — Мне и без того мучительно видеть их, когда они в растерянности приходят сюда. Они ведь думали, что люди — их друзья. Больно сознаваться в своем бессилии хоть что-то для них сделать.

Эрик опустил глаза и искоса взглянул на Чарли. Этот туземец отыскал Эрика тотчас после его возвращения. Познакомились они, когда гермесец вел изыскания в горах, из которых Чарли бежал и где теперь не мог появиться. Эрик в растерянности произнес:

— Я не старался внушать этому парню ложных надежд, госпожа.

Карагацис грустно улыбнулась ему:

— По крайней мере, мне вы их не внушили.

— Наверное, я скоро вернусь, — сказал Эрик. — Пожелайте мне удачи. До свидания.

Он быстро зашагал прочь в сопровождении Чарли.