Чтение онлайн

Вниз я спускаюсь в закрытом наглухо платье и с покрытой головой. Иду, ничего не чувствуя, к отцовскому кабинету. Дверь чуть приоткрыта. Как это ни странно, в комнате папа один.

– Отец…

– Муса уехал. У него в связи с последними событиями много дел. А ты чего это… – крутит пальцем, будто вынуждая и меня покрутиться.

– Ты сам сказал…

– Что? Привести себя в порядок? Я не это имел в виду.

– Да?

– Я вроде никогда не требовал от тебя быть той, кем ты не являешься.

Это правда. От которой у меня опять на глазах выступают слезы.

– Прости. В последнее время я делаю все не то.

– Ты просто на распутье. Так бывает. Зря я вообще тебя дергал. Шла бы ты спать.

Удивленная, я послушно поворачиваюсь к двери. Но, не сделав и шага, вдруг вспоминаю, о чем очень хотела, но так и не успела спросить:

– Пап, а о пострадавших или… жертвах что-нибудь известно?

Отец устало опускается в кресло.

– В тяжелом состоянии один из тех скотов, что открыли стрельбу. Несколько человек в больнице. Но поскольку на месте почти сразу же оказалась группа Гатоева, жертв и разрушений удалось избежать.

– Он так быстро отреагировал?

– А ты думаешь, я тебя из садистских побуждений оставил дома?! Динара… – Отец вскакивает, делает два шага ко мне и столько же от меня. Словно рассерженный тигр по клетке носится. – Да если бы к нам не поступили данные о том, что назревает…

– Ладно, ладно, пап! Я все поняла. Ты только не волнуйся.

Подлетаю к нему, обнимаю со спины. Прижимаюсь щекой к так вкусно и знакомо пахнущей рубашке.

– Ну, сглупила я. Это больше никогда не повторится. Обещаю.

– Хорошо, мышка…. Хорошо. Я не уверен, что Муса и в третий раз успеет.

– Слово тебе даю, – шепчу я, и только потом доходит, что отец повторяет ровно то, что и Гатоев: – А почему в третий?

Спина отца каменеет. Он медленно, будто нехотя, оборачивается.

– Ты и впрямь ничего не помнишь, да?

– О чем?

– Это Муса тебя вынес в тот раз.

В тот раз? Я моргаю, с недоумением вглядываясь в папины глаза. В тот раз… Когда мама и братья погибли? Да… Кажется, именно в этот. Но как такое возможно? Разве подобные совпадения случаются в этой жизни, а?

– С тех пор мы с отцом Мусы вас и сосватали.

Папа натужно улыбается, чтобы не позволить горю затащить нас в свое болото. И я знаю, что для современного человека это звучит несколько диковато, но так у нас до сих пор все порой и решается. – Он хороший мужик. Ты его держись, слышишь? Если вдруг со мной что-то случится, только он тебя защитит.

Я машинально киваю, ощущая стекающий по спине холодок.

– Ну что с тобой может случиться, пап? Ты как выдумаешь. Хватит меня пугать.

– Я не пугаю. Просто пообещай больше не устраивать ничего подобного!

– Так ведь я уже пообещала.

– Вот и славно. А теперь давай, дуй к себе. Выспись как следует. Помолвка состоится сразу же после Ураза-байрама. Если ты, конечно, не против.

Последняя оговорка – пустая формальность с целью потешить мое эго. Но теперь, когда я знаю, какую роль Муса сыграл в моей жизни, как я могу отказать?

– Не против.

– Я в тебе никогда не сомневался. – Отец целует меня в лоб. – Беги.

К себе поднимаюсь в еще большем раздрае. Долго не могу уснуть. Брожу тенью от стены к стене. А потом делаю то, на что никогда раньше не осмеливалась. Нахожу в сети древний ролик, запечатлевший мое освобождение и последовавший за этим штурм… И жму на «плей».

От автора: друзья, спасибо за теплый прием книги! Не забудьте понставить лайк, если она вам нравится и добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять.

Дыма в машине столько, что даже приоткрытая форточка не спасает. Ну что ж… Других вариантов у меня не было. Дурацкая помолвка и так слишком долго позволяла мне жить в свое удовольствие. И позволила бы дальше. Но, как поется в песне, девочка созрела.

Все бы ничего, я знал, что рано или поздно это случится, но, как назло, будущий тесть «призвал» меня к ответу, когда я впервые в жизни проникся женщиной. Другой женщиной. Не малышкой Динарой…

Затягиваюсь. Стряхиваю пепел в картонный стаканчик из-под кофе. В голове каша, хотя и понятно вроде, что никак иначе я поступить не мог. Особенно когда узнал, что под мою женщину копают. И попросил за нее у Халилова.

Смешно. «Мою женщину»… Да какое там? На тот момент мы с Амалией даже вместе ни разу не были. Просто у нее без особых усилий получилось до того подогреть мой интерес, что я уже не мог за нее не вписаться. Взрослая. Сильная. Самодостаточная. Она проектирует двигатели уровня Боинга и Аэйрбаса. Понятно, что КБ Амалии на особом счету. И, уж конечно, на особом контроле. По этой части и наезд на девочку был. Одному серьезному дяде очень захотелось повышения, вот и дал он поручение состряпать на Амалию дело: воспользовавшись тем, что ее бывший муж, действующий премьер, какого-то черта сильно на Амалию осерчал. И казалось даже, был и в самом деле готов ее слить.

Только благодаря прикрытию Халилова я вывел ее из игры. Спрятал на конспиративной квартире, о которой никто не знал. Вот на этой квартире все у нас и случилось. Так что и теперь искры из глаз сыплются, стоит вспомнить.

Пока в КБ Амалии шли обыски, Халилов по своим каналам решал, как ее вытащить. И решил.

– Спасибо, – поблагодарил я, зная, что никакими благодарностями здесь не отделаешься.

– Да за что, Муса? Хорошая ведь женщина. Мозговитая. Стране такие люди нужны.

Я кивнул, пытаясь угадать по непроницаемому лицу Умара, о чем тот думает на самом деле. Но где там? Мы одну школу прошли. Пока тот не захочет открыться сам, хрен поймешь, что у него на уме.

– Я тоже так думаю.

Халилов отошел к чайному столику. Вот вроде мужик, а к красоте он тяготел как баба – вышитые салфеточки, цветы в вазе, посуда из костяного фарфора и куча восточных сладостей, выложенных на многоярусной серебряной штуковине, названия которой я не знал…

Будучи человеком гостеприимным, Умар собственноручно разлил чай. И пригласил меня к столу изящным жестом. Очень кстати. Был Рамадан, и я не ел весь день. Решив, что сладости – это, конечно, хорошо, первым делом я все же приложился к сытным лепешкам с картошкой. Желудок благодарно заурчал.