Чтение онлайн

И Маша подошла к решётке, а обезьяна просунула через прутья решётки лапу и осторожно погладила Машу. Тогда и Маша протянула к ней руку, погладила её лапу и почесала ей голову.

Потом мама и Маша пошли домой.

А на другой день повела мама Машу в детский сад.

Этот сухумский детский сад был по-настоящему сад, а не только по названию, как в Москве.

Правда, и здесь был дом и были в доме комнаты, но стоял этот дом в большом, красивом зелёном саду. Когда на небе светило солнце, дети весь день проводили на воздухе.

В этом детском саду было много детей. Тут были дети грузины, армяне, абхазцы, мингрельцы, греки, сваны, осетины и русские.

Все они говорили по-русски, а кроме того, каждый из них умел говорить на языке своего народа.

И все они умели петь разные песни на своих языках.

— Маша, а ты что умеешь петь? — спросила Машу заведующая.

— Я, — сказала Маша, — умею петь песню про моего папу. Он лётчик, он всё время летает.

И Маша спела свою любимую песню:

— Вот какая моя песня, — сказала Маша.

Тогда вышла вперёд одна девочка гречанка и говорит:

— А я знаю стихи про мою маму, она доктор. Потом девочка прочитала эти стихи на греческом языке, и Маша не поняла, что они значат, и тогда эта же девочка гречанка прочитала их ещё раз, по-русски. И по-русски они вот что значили:

Вот какие стихи сочинила греческая девочка.

А потом один мальчик грузин, которого звали Валико, очень хорошо танцевал кавказский танец лезгинку.

И когда он танцевал, все дети и Маша хлопали в ладоши и кричали: «Асса, асса!»

И это было очень весело. А в конце дня заведующая детским садом сказала:

— Дети, завтра великий праздник — завтра девятнадцатая годовщина Октябрьской революции. Приходите пораньше в детский сад, и мы будем отсюда смотреть на демонстрацию.

Когда Маша пришла на другое утро, то все дети были уже в сборе. Все они сидели на скамейках или на траве и пели песни. И Маша села тоже рядом с ними и тоже запела.

А потом по улице пошли люди с флагами, со знамёнами, с плакатами и с цветами.

Солнце сильно грело, было очень тепло, все люди шли в белых платьях и белых костюмах, и можно было подумать, что это первое мая, а вовсе не седьмое ноября. Маша даже загорела за этот день.

И когда она пришла домой, мама сначала подумала, что Маша где-нибудь перемазалась, — такая она стала чёрная.

А вечером Маша села писать письма.

Она, правда, не сама их писала — она говорила маме, что хочет написать в письме, и мама писала. Первое письмо написала Маша папе.

Вот какое:

«Милый, дорогой папа! Я тебя очень люблю. У тебя там, на Ледовитом океане, наверно, очень холодно, а у нас тут очень тепло. Я без тебя очень скучаю и маму слушаюсь. Один раз не послушалась, но больше не буду. Приезжай к нам. Целую тебя. Маша».

А внизу, под письмом, Маша сама нарисовала море и пароход, а под картинкой попросила маму написать стихи.

Вот какие:

«Приезжай скорее! Ещё раз целую тебя».

А второе письмо написала Маша Наташе.

Вот какое:

«Милая моя, любимая Наташа! Я была с мамой в обезьяннике. Обезьяны мне очень понравились. Я поступила тут в детский сад, и тут это и вправду сад, не так, как у нас в Москве. Но всё же я очень без тебя скучаю. И без Вали, и без Гали, и без всех. Тут один грузинский мальчик танцевал очень хорошо кавказский танец лезгинку. Но о Вове я тоже скучаю, он тоже очень хорошо танцует вприсядку. Напиши мне поскорее, как живут у тебя мои Петушок и Ниточка. Здоровы ли они, кушают ли и скучают ли обо мне. Скажи им, что кукла Елизавета Петровна им кланяется. Ох, Наташа, как я без тебя соскучилась!

Целую тебя, и Петушка, и Ниточку. Твоя Маша».

А под письмом она нарисовала картинку: пальму, а рядом с пальмой высокую гору. И под картинкой попросила маму написать стихи.

Вот какие:

«Приезжай, Наташа, поскорее. Ещё раз целую тебя!»

А третье письмо хотела Маша Коле написать, да очень она за день устала.

— Мама, — говорит Маша, — ты Коле сама напиши. Я очень устала, спать хочу.

Разделась Маша и легла спать.

А в открытое окно с улицы влетела ночная бабочка. Она летала по комнате, шуршала сухими крыльями и ударялась о лампу.

Мама сидела за столом и писала письма папе и Kоле, а Маша спала.

Вот и два месяца прошло с тех пор, как Маша приехала в Сухуми.