Чтение онлайн

Наверное, именно годы, проведенные на ферме, закалили меня, научили спокойнее относиться к животным.

Животные — это всего лишь животные. Именно этому учишься на ферме. Папа всегда убивал моих питомцев. Даже Билли, маленького козленка, моего любимца.

Ну, котик мертв. Его голова прекрасно украсила бы стол. Вот только его глаза… Они смотрели с таким укором.

В одном детективе рассказывается, что лицо убийцы навсегда запечатлевается в глазах жертвы. Детективы взглянули в глаза убитого и увидели преступника — ясно, как на фотографии.

Глаза кота проверены. Я не отличаюсь суеверием, просто стараюсь проверять все. Его глаза мертвы, как и тело, которое аккуратно закопано под рододендронами.

Интересно, а Элли — суеверна?

Дошло ли до нее, что следующей будет она?

Вот я вижу, как она выбегает из дома, орет во всю глотку, размазывает сопли по посеревшему личику. Думаю, скоро она все поймет.

Ей захочется уехать, оставаться слишком страшно.

Ну уж нет, Элли.

Я жду этого слишком долго!

Слышала выражение «Пришла беда, отворяй ворота?».

Вдумайся в его смысл.

Отворяй ворота, Элли.

Больше никаких танцев, шуток и веселья!

Все очень серьезно!

36

Сумка висела на плече. Не обращая внимания на крики Чипа, я нащупала ключи и побежала к «таурусу».

Бросится ли он догонять?

Дойдя до обочины, я открыла дверцу. Я повернулась к дому и увидела Чипа, отчаянно жестикулировавшего и кричавшего, чтобы я вернулась. Озеленители перестали работать. Побросав инструменты, они молча наблюдали за развитием драмы.

— Куда ты, Элли? — кричал Чип. — Нужно вызвать полицию.

Это последнее, что я услышала перед тем, как захлопнула дверцу и понеслась прочь.

Куда я ехала?

Прочь отсюда. Это — единственное, что я понимала.

Вообще-то я думала и о другом. В голове вертелся Чип и его помятый внедорожник с хлопьями красной краски.

Когда убили Лаки, дома не оставалось никого, кроме него.

Чип!

Но почему?

Я пыталась найти причину, по которой Чип меня бы ненавидел. Может, он просто ненормальный? А Эбби знает? Стала бы она жить с сумасшедшим?

Снова начав всхлипывать, я сильнее нажала на педаль газа и пролетела мимо Флайинг-Пойнт, высоких изгородей, зеленых деревьев, кирпичных и деревянных домов.

Навстречу мне несся зеленый фургон, я успела свернуть лишь в последнюю минуту, и только тогда до меня дошло, что я еду по середине дороги.

Водитель фургона просигналил мне. Повертел пальцем у виска и быстро уехал прочь. Подкатив к обочине, я остановилась и пару минут сидела, словно оглушенная.

Внезапно я перестала плакать. Взяла и перестала. Может быть, до меня дошло, что я чуть не врезалась в фургон. А возможно, просто наступает момент, когда грусть превращается в злость.

Наверное, именно это и произошло со мной. Я уже давно выплакала все глаза. Кто-то хотел, чтобы я плакала, кто-то хотел разрушить мою жизнь.

Теперь я чувствовала только злость. Злость на того, кто возомнил, что имеет право распоряжаться моей жизнью.

Заболела челюсть — наверное, оттого, что я от злости скрипела зубами. Руки затекли, а костяшки пальцев побелели, потому что я сидела, крепко вцепившись в руль.

Я заставила себя успокоиться, чтобы тело расслабилось, а в голове просветлело.

Полиция мне не поможет. Бедная миссис Брикер потеряла руку, а у них до сих пор нет ни единой версии. Ни единой!

Внезапно у меня появились кое-какие идеи. Как раз в духе Нэнси Дру. Ведь Нэнси всегда находила преступника и распутывала самые сложные дела.

Слезы высохли, и я решила, что пришло время узнать правду и разобраться в том, что случилось.

Покружив по Саутхэмптону, я нашла единственный цветочный магазин — небольшую лавочку на Хэмптон-роуд между туристическим агентством и бутиком. Рукописные плакаты на витрине предлагали скидки на розы и горшечные орхидеи.

В магазине было много посетителей и одна-единственная продавщица — пожилая женщина с седыми волосами, ярко-синими глазами и усталым лицом. Она старалась одновременно принимать заказы и говорить по телефону. Однако по раздраженным от нетерпения лицам покупателей становилось ясно, что продавщица не успевает.

Помещение магазина выглядело довольно глубоким, намного большим, чем казалось с улицы. В холодильниках с прозрачными панелями стояли срезанные цветы, а дверца в глубине зала вела в маленькую теплицу.

Я с наслаждением вдохнула аромат, который бывает только в цветочных магазинах. Этим запахом мне пришлось наслаждаться довольно долго, потому что очередь двигалась медленно.

— Чем могу помочь, дорогая? Простите, что заставила вас ждать, но, к сожалению, Артур и Джимми внезапно заболели. Даже курьер и тот болен. Что же мне, составлять букеты и заниматься доставкой одновременно?

— Обещаю, я не займу у вас много времени, — поспешила заверить ее я. — Вы красите цветы в черный цвет? Ну, как на похороны?

Лицо женщины тут же изменилось, выражая сострадание.

— Конечно! Артур делает прекрасные венки и траурные композиции. Нам только что привезли свежие лилии — видите в том холодильнике сзади? Лилии уместны по любому поводу и…

— Вообще-то сейчас мне не нужны цветы. Я хочу навести справки об одном заказе трехнедельной давности.