Нулевой день
Шрифт:
— Джек! Я знала, что ты за мной придёшь.
— Слава богу, ты цела! — я отстранился, чтобы стереть грязь с её лица, удивляясь огрубелости скул; и кожа у неё какая-то жёсткая, потрескавшиеся губы окровавлены. — Что с тобой случилось, Maman?
Её глаза подёрнуты пеленой, серые радужки посветлели почти до цвета мела.
Я отогнал возникший в сознании смутный образ. Maman напомнила мне... существ с зарисовок Эви.
Я посмотрел на Клотиль, но она лишь растерянно покачала головой.
— Не знаю, — чётки Maman разительно выделяются на потемневшей коже, — чувствую себя очень странно.
Она попыталась облизать потресканные губы.
— Мы отвезем тебя к доктору в соседний приход, — да хоть в соседний штат, если придётся. Кто-то ей обязательно поможет.
Она сжала мне плечи, впившись ногтями. Глаза как будто ещё больше посветлели, кожа с каждой секундой становится всё жестче.
— О, Джек, я хочу пить, как никогда в жизни.
Почему её взгляд сфокусирован... на моём горле?
_______________
Переверните страницу, чтобы ознакомиться с фрагментом первой главы!
Фрагмент первой главы
ДЕНЬ 382 ПОСЛЕ ВСПЫШКИ
Смерть уволакивает меня всё дальше от Джека.
— Он не мог умереть! Не мог. НЕТ, НЕТ, НЕЕЕЕТ!
— Ты хочешь разделить участь смертного? Сначала отомсти. Император потешается над твоим горем.
Я слышу в голове голос этого монстра... он смеётся.
Красная ведьма рвётся на волю — сила, которую ничто не остановит.
— Ты за это ЗАПЛАТИШЬ! — крикнула я.
Под смех Императора Смерть прошептал мне на ухо:
— Я нашёл твою бабушку, sieva. Это и есть подарок, о котором я говорил. Мы научим тебя, как убить Императора. Ты отомстишь за Дево.
— Как ты не можешь понять? Джек не УМЕР! — я повторяю это снова и снова. — Он жив!
Сознание помутнилось, в голове все поплыло. Я увидела кое-что в небе над нами. И замерла, не веря своим глазам.
Что реально? А что нет? Прямо перед тем, как я отключилась, мощные потоки воды хлынули на адское пламя...
Высокая волна Цирцеи. Выше небоскреба.
— Трепещи передо мной! —
— Ужас из бездны!—
Ревущие в голове позывные Рихтера и Цирцеи возвращают меня из беспамятства.
— Уходим! — Арик подхватил меня на руки и бросился прочь от эпицентра схватки. — Когда они сойдутся, взрывы сменяться наводнением...
Я перестала сопротивляться; мною овладело неудержимое стремление обратить смех Рихтера в вопли, а для этого нужно выжить.
Арик свистнул, и в ответ раздалось лошадиное ржание. Танатос. Сильнее обхватив меня руками, Арик вскочил в седло и пустил своего боевого коня в бешеный галоп.
Мы чуть не скатились по крутому склону, затем снова начали подъём.
Выглянув из-за его плеча, я увидела водную стену, вздымающуюся над потоками лавы.
Тяжело дыша, Арик продолжает гнать Танатоса с головокружительной скоростью. Очередной подъём. Спуск по склону...
Цирцея наносит удар.
Словно зашипел огромный зверь. Словно взорвалась ядерная бомба.
Ударная волна такая громкая, что у меня кровь пошла из ушей. Громкая, как рёв, предшествующий Вспышке.
Воздух всё жарче и жарче. Земля содрогается. Нас настигают клубы обжигающего пара.
Бах! От силы взрыва позади нас раскололась вершина скала. Со всех сторон посыпались камни, но мы, свильнув в очередную впадину, продолжили путь.
— Дальше волна, — процедил Арик.
Теперь земля содрогается под тяжестью тонн воды. Я слышу шум потока, несущегося следом.
— Арик!
Он забрался так высоко, как только мог.
— Держись, — крепко прижав меня к себе, он на ходу соскочил с Танатоса.
На самой вершине одной из скал Арик приготовился к удару. Втиснув латную рукавицу в расщелину, он обвил меня свободной рукой.
Посмотрел мне в глаза и крикнул:
— Я никогда тебя не отпущу!
Мы затаили дыхание.
Нахлынул бешеный поток. Бурлящее течение оторвало меня от груди Арика, но он поймал мою руку, ухватившись пальцами за локоть.
Мертвая хватка. Чудовищная сила прилива. Мои приглушённые крики...
Арик никогда меня не отпустит...
Моя рука... хрустнула.
Оторвалась.