Чтение онлайн

Никси не знал, что соседский мальчик выпросил его жизнь у его первых хозяев. Его философия была проста: поесть, поспать, а всё оставшееся время играть с Чарли. На эту прогулку его вывел Чарли, но он был рад любому поводу погулять. Отсутствие еды было неприятно, но Никси автоматически прощал Чарли такие ошибки — в конце концов, мальчишки есть мальчишки, и мудрый пёс принял этот факт. Его беспокоило только то, что Чарли был невесел, а хорошее настроение Чарли было непременной принадлежностью всех их походов.

Проходя мимо человека в синей униформе, Никси почувствовал его интерес к ним, проанализировал его запах и не нашёл в нём ничего недружелюбного. Однако Чарли нервничал и был настороже, поэтому Никси сохранял повышенную готовность.

— Одну минуту, сынок… — сказал человек в униформе.

Чарли остановился, Никси остановился тоже.

— Вы говорите со мной, офицер?

— Да. Как зовут твою собаку?

Никси почувствовал внезапный ужас Чарли и приготовился атаковать. До сих пор он ещё никого не кусал ради своего мальчика — но готов был сделать это без промедления. Его шерсть между лопаток вздыбилась.

— Мм… его зовут Спот, — ответил Чарли.

— Вот как? — спросил незнакомец и резко бросил:

— Никси!

Никси смотрел в сторону, чтобы не отвлекать уши, нос, и тот внутренний орган, которым он улавливал настроения людей. Он был так поражён, услышав, что незнакомец назвал его по имени, что повернул голову и посмотрел на него.

— Так значит, его зовут Спот? — спокойно спросил полицейский. — А меня — Санта Клаус. Но ты — Чарли Вон, и ты отправляешься домой.

И он произнес в нашлемный микрофон:

— Нельсон, сообщаю о задержании парня по фамилии Вон, пропавший беглец. Пришлите машину. Я перед новым супермаркетом.

Никси не мог разобраться в чувствах Чарли: тот сам не знал, плакать ему или радоваться. Незнакомец был отчасти доволен — и только. Поживем — увидим, решил Никси. Он наслаждался поездкой в полицейском автомобиле, потому что он всегда наслаждался поездками, правда, настроение Чарли слегка подпортило ему удовольствие.

Их доставили к местному Мировому Судье.

— Вы — Чарльз Вон?

Хозяин Никси ничего не ответил. Он чувствовал себя ужасно.

— Говори, сынок, — настаивал старик. — Если ты не он, тогда ты, должно быть, украл эту собаку.

И он прочитал по бумажке:

— "…с ним маленький коричневый полукровка, мальчик, хорошо обучен, откликается на имя Никси…" Что скажешь?

— Я — Чарли Вон, — слабым голосом произнес мальчик.

— Так-то лучше. Ты останешься здесь, пока твои родители не заберут тебя, — судья нахмурился. — Я не понимаю, зачем ты сбежал? Твои эмигрируют на Венеру, не так ли?

— Да, сэр.

— Из всех парней, которых я когда-либо встречал, ты — первый, кто не хочет сделать Большой Прыжок, — он ткнул пальцем в значок на лацкане куртки мальчика. — А я-то думал, что бойскауты — надёжные ребята. Не говоря уж о послушании. Что с тобой, сынок? Ты боишься Большого Прыжка? "Бойскаут храбр". Это не значит, что ты не должен бояться — все мы боимся, время от времени. "Храбр" просто означает, что ты не дашь дёру, даже если испугался.

— Я не испугался, — сказал Чарли упрямо. — Я хочу на Венеру.

— Тогда почему ты сбегаешь, когда твоя семья собралась улетать?

Никси почувствовал такой всплеск тёплой светлой печали, исходящий от Чарли, что бросился облизывать его руку.

— Да потому что Никси не может лететь!

— О, — судья посмотрел на мальчика и на собаку. — Я сожалею, сынок. Эта проблема — вне моей юрисдикции, — он побарабанил пальцами по крышке стола. — Чарли… ты клянешься честью бойскаута, что не сбежишь, пока не появятся твои родители?

— Мм… да, сэр.

— Хорошо. Джо, отведи их ко мне. Скажите моей жене, пусть она как следует выяснит, давно ли они ели хоть что-нибудь.

Поездка домой была длинна. Никси наслаждался ею, несмотря на то, что отец Чарли был доволен, но сердит, его мать была довольна, но печальна, а сам Чарли был доволен, опечален и озабочен. Вернувшись домой, Никси незамедлительно проверил каждую комнату, удостоверился, что там всё в порядке и нет никаких новых запахов, после чего вернулся к Чарли.

Настроения людей изменились. Мистер Вон был сердит, миссис Вон была печальна, а сам Чарли испускал столько горечи и упрямства, что Никси подбежал к нему, вспрыгнул к нему на колени и пробовал облизать его лицо. Чарли пристроил Никси рядом с собой, зарылся пальцами в шкуру на его загривке. Никси немедленно успокоился, удовлетворенный тем, что он и его мальчик могут вместе встретить лицом к лицу всё… что бы это ни было. Правда, ещё его немного беспокоило то, что те двое не были счастливы. Чарли принадлежал ему, они принадлежали Чарли, а значит, было бы лучше, если бы они тоже были счастливы.

Мистер Вон сказал:

— Отправляйтесь в постель, молодой человек. Я ещё поговорю с вами завтра.

— Да, сэр. Доброй ночи, сэр.

— Поцелуйте вашу мать и пожелайте ей доброй ночи. Да, ещё одно: мне надо запирать двери, чтобы быть уверенным, что я найду вас здесь завтра утром?

— Нет, сэр.

Никси, как обычно, устроился в ногах. Он немного покрутился на месте, вытаптывая себе лежбище, прикрыл нос хвостом и начал засыпать. Но его мальчик лежал без сна. Его печаль постепенно нарастала и в конце концов приняла мучительную форму учащенного дыхания и всхлипываний. Тогда Никси поднялся, пробрался на другой конец кровати к Чарли и стал облизывать его щёки, а потом позволил заключить себя в объятия, и новые слёзы капали на его загривок. Ему было неудобно и жарко (помимо того, что это было настрого запрещено). Но всё же стоило немного потерпеть, потому что постепенно Чарли успокоился, а затем уснул.

Никси подождал, лизнул мальчика в лицо, чтобы удостовериться, что он спит, а потом вернулся на свой конец кровати.

— Чарльз, неужели мы ничего не можем сделать для мальчика? — сказала миссис Вон своему мужу.

— Будь оно всё проклято, Нора! Когда мы доберёмся до Венеры, у нас практически не останется денег. Если что-нибудь пойдёт не так, нам останется только побираться.

— Но ведь у нас есть немного свободной наличности?

— Слишком мало. Думаешь, я её не учёл? Да ведь плата за провоз этой жалкой собачонки будет почти такой же, как за самого Чарли! О чём тут можно говорить? Зачем ты пилишь меня? Думаешь, мне это решение нравится?