Чтение онлайн

– А ты откуда это знаешь?

– А я потомок Мессинга.

Я скорчил рожу и боком двинулся к полке.

– Вот сейчас я отодвину эту книжку и за ней будет стоять маленький Будда,-сказал я жестяным голосом.

– Значит, ты был у меня, - рассмеялась Наташа, - а больше у нас ничего не было?

– Обижаешь. Разве я мог воспользоваться твоей болезнью?
– сделал я честные глаза.

– Да ладно. Ты лучше скажи, почему тебя мама за дружка сторожа ругает?

– А что? Парень продвинутый. Между прочим кандидат исторических наук. Специализировался на западном Средневековье, я ему за консультирование приплачиваю. Много сейчас чудаков развелось, повернутых на рыцарском вооружении, я им и доспехи шлепаю, правда облегченные. А Марк в сторожа попал не по своей воле. Прихватил шизу три года назад и остался без ничего. Жена его бросила, ну вот он и забухал. Правда, в обострениях с ним сложно.

С Наташей я чувствовал себя замечательно и даже был допущен к ознакомлению с семейными фото. Косясь на планшетник, я спросил:

– Ты же библиотекарь, а отбираешь авторов любовных романов. Не стыкуется.

– И про это знаешь?
– рассмеялась девушка, - это мой побочный заработок. В самиздате 95 процентов - явная халтура, а вот оставшаяся часть заслуживает пристального внимания, тем более, что и эта часть будет просто не востребована. Женщины - они везде женщины. Испанские синьориты и донны так же рыдают над слезливыми романами со счастливым концом. Почему бы не подкинуть им свежатинки с русским колоритом? Короче, пиратствую. Перевожу на испанский и португальский и выкладываю посредникам. А сколько отзывов, особенно из Бразилии!

– Почему из Бразилии, у них же свой, как там бразильянский язык?

– Многие так думают, а язык у них португальский. Так что копеечка капает регулярно.

Вот, а я думал бабушкино наследство. А тут девчонка такое вытворяет. Я вспомнил пару дружков, как раньше говорили, собутыльников, постоянно жалующихся на жизнь, жену, начальство, государство и империалистов в придачу. Так то , Шурик! Утрись с двух сторон.

Наташа вернула меня к действительности, возя пальцем по экрану.

– А это мои родители. Мама у меня простая.

После этих слов услужливое воображение нарисовало пыльную сельскую улицу и дородную тетку, гоняющую лопатой замурзанных поросят.

– Вот они с папой у своего домика. Папа у меня учитель математики.

Под кустом цветущего жасмина за стареньким столом сидела моложавая красивая пара, с улыбками глядящая в объектив.

– Они кто, молдаване?
– спросил я , понимая теперь , в кого их дочь.

– Мама наполовину, а в папе кого только не намешалось. И сербы и македонцы отметились.

Вечер пролетел незаметно. Я с сожалением стал прощаться, не рассчитывая на что-то большее.

– А почему ты не женат?
– задала она видимо давно вынашиваемый вопрос.

– Не попалась такая, как ты, - без запинки ответил я. Она рассмеялась. И кошке ласка приятна.

При входе в собственную квартиру я внимательно огляделся . Да. Дела. Как-то это сейчас по иному воспринимается. А я пригласил ее завтра на вечер. Неужто у меня действительно воняет? Я же помню тот запах, когда был в женском обличье. И еще помню эти шторы ей тоже не

понравились. А кухня! Мамочка моя. Кстати о мамочке. Я набрал номер.

– Мама, ты не спишь?

– За тебя переживаю. Не дай бог, девушку упустишь.

– Мама, хелп!

– И что нужно хелпать?

– Понимаешь. Я пригласил Наташу на завтра, а…

– Еще как понимаю, а дома у тебя свинарник, как всегда.

– Ну, не всегда, - заныл я.

– Это порядок у тебя иногда, когда я сама прибираю. Ты хоть проветри хорошенько. И вот что, завтра же выкинь старую посуду! Такое впечатление, что ты ею закусываешь вместе с дружком. И шторы дурацкие выбрось. Нет, я сама прибегу с утра, а ты не смей удирать!

На работе я провел всего четыре часа. Все оставшееся время я выкидывал, возил покупки и маму, прикручивал и перетаскивал. С особой жестокостью мама велела вышвырнуть мой заслуженный диван. При этом тело изгнанника влекли мы с Марком, на свою беду заглянувшего на огонек. Этим не обошлось. На помойку отправилась и моя двухспальная кровать, на которую мама косилась с особым цинизмом. К 18-ти ноль ноль квартира преобразилась, но сил уже не было. Марк с надеждой смотрел на меня, но я отрицательно помотал головой. Затрясся телефон. Наташа попросила ее не ждать, у нее прорезались какие-то срочные дела. Я был обнадежен одной фразой: «Я тебе завтра объясню».

Умученная мама сокрушенно пожала плечами и ушла домой. Марк потер руки:

– Надо бы обмыть обновки!

Я уныло дал ему на пиво и отправил восвояси. Мозг опять ели вспыхнувшие подозрения: « А вдруг остатки моей памяти опять выкинут коленце?». И подозрения были небеспочвенны. В ходе вчерашнего разговора Наташа мимоходом вспомнила Роквелла. Уже тогда я заподозрил неладное и внезапно задал ей провокационный вопрос:

– Кто изобрел дуговую сварку?- получив мгновенный ответ, что Бернадос.

– Ой, откуда я это знаю?

– Так ты видела этих авторов у меня дома, - успокоил я ее , настораживаясь, как гончая на стойке.

Сейчас я горестно размышлял над ситуацией. Что матрица моего сознания даже после полного возврата памяти наложилась на ее сознание - я уже понял. Оставалось выяснить, насколько полно это произошло, и сколько времени продлится эффект. А если в ее памяти всплывут некоторые э..э подробности моих не всегда благовидных приключений , тогда.. Тогда суши весла.

Мучимый самыми дурными предчувствиями, я бродил по городу, бездумно глядя в витрины магазинов. Наконец голову посетила, как показалось, здравая мысль. Надо купить ей подарок. Цветы как-то не заслуживали внимания, и не случайно. С дружком Марком мы нередко занимались возлияниями в кладбищенской часовенке, в вечных ароматах цветов, грудами приносимых безутешными родственниками тогда, когда по большому счету, упокоившимся они были по барабану. Короче запах цветов вызывал у меня ассоциацию с кладбищем.