Шрифт:
Я родился, когда мне не было и восьми месяцев. Мама и бабушка, единственные, кто у меня есть помимо трех братьев, даже и не думали, что я смогу выжить. А я выжил. Выжил на улице, в постоянном голоде и страхе за себя и жизнь своих близких. Я расту во время страшной войны. И нет, вам может показаться, что мой глас вещает из прошлого. Первая, Вторая мировые войны, Вьетнам, Афганистан, Южная Осетия… Нет, я живу прямо сейчас, в этот самый момент. Пока вы читаете это послание, я борюсь за последний глоток воды в убежище для своей престарелой бабушки. Она умоляет меня пить мутную горячую жижу самому, ведь вода здесь нечастое лакомство. Она хочет, чтобы Аллах скорее принял ее у себя, чтобы не отягощать нас своим присутствием. Но я не хочу, чтобы бабушка умирала. Мне будет грустно без нее. Поэтому я ношу ей воду, даже если сам еще не пил. Я – будущий мужчина, а мужчины должны переносить все преграды и неудобства.
Так говорил наш сосед. Он, вроде, солдатом был, или кем-то вроде. Под старость часто собирал всех детей селения у себя, садился, безногий, на кровати и рассказывал нам разные истории или читал Коран. Называл это уроками жизни. Он мне тоже нравился и я долго плакал, когда утром после ночного обстрела мы с ребятами нашли его черный от крови и копоти, холодный труп в обломках так любимого нами дома. Моя мама унесла меня оттуда на руках, вытирая лицо рукавом. На нас каждый день, сколько себя помню, скидывают бомбы. Когда наше убежище рушат и становится особенно опасно, мы уходим на другое место. Но и оттуда нам приходится бежать.
Конец ознакомительного фрагмента.