Чтение онлайн

Тут раздался окрик учителя геологии, мистера Литтла:

– Клэр, пошевеливайся! До прилива полчаса. Остальные мальчишки, долбившие скалу, оглянулись и тут же успокоились: сердитый мистер Литтл орал не им, а этому Клэру, который по десять раз на дню хнычет без причины.

Джек Шпрот впервые осознал, что он беден, грязен и не из приличной семьи, когда мать послала его к соседям одолжить кастрюлю. Ему было шесть лет, и он брел по снегу в парусиновых туфлях. Носить резиновые сапоги была очередь Стюарта, его старшего брата. Стюарта послали в магазин с запиской, в которой родители просили отпустить в кредит нарезанный белый батон, две банки фасоли и десяток дешевых сигарет.

Джек увидел красный ковер, ощутил тепло от батареи рядом с входной дверью. В конце коридора виднелась кухня. На конфорках стояли четыре кастрюли. Из-под крышек вырывался пар, и в воздухе витал аромат, от которого у Джека тотчас потекли слюнки.

Тут появилась мама Грэма и спросила:

– Джек, а где твое пальто?

– Не знаю, – ответил он.

– В такую погоду нельзя ходить в одной рубашке. Мама знает, что ты без пальто?

Джек объяснил, что мать послала его спросить, не одолжат ли им кастрюлю, а то их кастрюля прохудилась, потому что мама задремала, картошка-то и сгорела.

Миссис Уорт уставилась на него в неверии:

– У вас только одна кастрюля?

– Одна, – подтвердил Джек.

Грэм Уорт, маячивший рядом с матерью, загоготал. С кухни доносился чудный запах, словно пахла соблазнительная корочка.

– Заходи и закрой дверь, – раздраженно велела миссис Уорт.

Джек закрыл входную дверь и протопал по коридору. Грэм Уорт вернулся в гостиную, шмякнулся на синий пушистый коврик перед газовым камином и продолжил смотреть «Синего Питера» [5] . Рядом с камином стояла мусорная корзина, и с ее края свисала апельсиновая кожура. Джек не успел еще разглядеть кожуру, а Грэм уже протянул руку с апельсином, который он чистил перед тем, как открыть дверь.

Мать Грэма загремела посудой в шкафчике, который ломился от металлической утвари. Наконец она распрямилась, и Джек увидел у нее в руках кастрюлю с крышкой. Миссис Уорт протерла нутро кастрюли красно-белым клетчатым полотенцем, закрыла ее крышкой и вручила Джеку.

– Пальто надо носить, – сердито сказала она.

– Его Стюарт надел, – ответил мальчик странным баском.

Миссис Уорт наблюдала, как Джек шагает по ее чистенькой дорожке, с которой тщательно сметен весь снег, как он переходит замерзшую проезжую часть и направляется к своему дому номер десять. Щедрый добрый снег скрыл поломанные игрушки, мусор и старые автопокрышки, которые захламляли маленький палисадник Шпротов. По крайней мере сейчас их дом выглядел так же чисто и респектабельно, как остальные дома на улице.

Тридцатого марта констебль Джек Шпрот стоял на пороге дома Номер Десять по Даунинг-стрит, потея в пуленепробиваемом жилете, и беседовал с премьер-министром. Его только что доставил автомобиль из ангольского посольства. Сквозь редеющие волосы премьер-министра пробивалось солнце.

– Как ваша мать, Джек?

– Поправляется помаленьку, спасибо, сэр. Сегодня вечером поеду в Лестер, проведаю.

– Групповое хулиганство – подлинная проблема, – сказал премьер-министр.

Джек согласился – в последний раз он видел лицо матери все в синяках цвета грозовых туч. Премьер-министр сжал руку Джека и шепнул:

– Передайте ей, что я буду за нее молиться, Джек. Бог слышит все.

Джек не очень утешился. Премьер-министр робко улыбнулся и наставленные на него камеры, расстегнул пиджак темно-синего костюма-тройки и помахал фотографам. Невидимая рука раскрыла дверь, и премьер-министр исчез внутри.

Джек сообщил в крошечный микрофон на лацкане, что ПМ доставлен благополучно. Джек сомневался, что от молитвы премьер-министра его матери будет какой-то толк. Она убежденная атеистка, бросила верить в Бога, когда его брат, Стюарт, умер от передозы дрянного героина в убогой комнатушке в Бристоле.

Голос в ухе Джека сказал, что на подходе к дому Номер Десять находится миссис Амелия Бадсток с группой подростков, они намерены вручить петицию, в которой требуют создать места досуга для молодежи в городе Ньютаун-Линфорд.

Джек буркнул «о'кей» и приготовился к приему первой из пяти ожидавшихся сегодня петиций.

В доме Номер Десять шел обычный день. Сотни раз блестящая черная дверь открывалась и закрывалась, впуская бизнесменов, цветочников, диктаторов, нефтяного шейха, группу пенсионеров, госслужащих, маникюршу, массажиста, Су Ло – няню Поппи, министров, секретарей и одетых телефонистами офицеров МИ-5.

Посетители настолько привыкли видеть у двери полицейского, что просто забывали, что под мундиром и каской скрыто разумное существо с ушами и мозгами. Джек слышал и запоминал обрывки бесед, реплики.

Внутри здания премьер-министр обсуждал пути спасения Африки со своим ближайшим политическим другом и коллегой, пресс-секретарем Александром Макферсоном.

Макферсон пользовался популярностью с младых ногтей. Он рос младшеньким из шести детей, остальные пятеро – сплошь девочки – все детство его баловали и во всем потакали, и, если что-то было не по нему, малыш Макферсон мигом разъярялся и закатывал жуткий скандал прямо в торговом центре спального района, где обитало его семейство.

Первым воспоминанием Макферсона было, как его везут в коляске по парку, а сестры препираются, чья очередь толкать коляску. Женское внимание он воспринимал как должное и девственности лишился в тринадцать лет. Сестры обожали романы с сильными героинями – «Грозовой перевал», «Что сделала Кэти», «Лолита» – и читали про них ему перед сном.

После оксфордского Баллиол-колледжа его занесло в издательский бизнес, и он стал редактором отдела писем эротического журнала «Фетиш». Вооружившись трудом Краффта-Эбинга [6] , Макферсон сочинял непристойные ответы на письма читателей, письма были в основном жалостливые, но попадались и хвастливые.

В предвыборную пору ходил гнусный слух, будто именно через эту переписку Макферсон и познакомился с Эдвардом Клэром, на самом же деле они встретились впервые в Кембридже, куда Макферсон привез несколько своих подружек на концерт любительской рок-группы «Грязные Намеки». Будущий премьер-министр играл на бас-гитаре, а его волосы локонами спадали до плеч. Но Макферсон в возмущении ушел, прихватив своих девиц, когда Клэр объявил очередной номер: «Надеюсь, это вам тоже понравится, песня называется „Рок вокруг креста“ и появилась на свет благодаря Господу Всемогущему».