Чтение онлайн

Джеймса Харриса убили всего в двух кварталах от дома. В бумажнике Карелла обнаружил медальон, на вид католический. На левом запястье у Харриса были специальные часы для слепых. На среднем пальце левой руки – обручальное кольцо. А на правой – кольцо, свидетельствующее об окончании средней школы. Школы Эмори в Даймондбеке. И больше ничего.

Подошел лаборант, опустился рядом с Кареллой на колени и принялся собирать вещи убитого в коричневые бумажные конверты.

– Как думаешь, что это? – спросил у него Карелла, показывая медальон.

– Да я не больно-то верующий.

– Похоже на изображение святого, тебе не кажется?

– Но если бы я и был верующим, в моей религии святых нет.

– Все взяли, что нужно? – спросил Хортон.

– Все, – ответил Карелла.

– Ладно, тогда надеваю на него перчатки, – предупредил Хортон лаборанта.

– Валяйте.

– Как вернусь, сразу пошлю своего человека в морг, – пообещал Карелла.

Хортон кивнул, и, попрощавшись, пошел к своей машине.

А Карелла направился к фотографу, усердно снимающему каждый квадратный дюйм площади.

– Мне нужно, чтобы кто-нибудь из ваших снял у него отпечатки пальцев, – сказал он. – А я пошлю человека, пусть отправит их на проверку.

– Когда?

– Часов в восемь утра.

– Да ну? А может, раньше?

– Ну что я могу поделать? – Карелла беспомощно пожал плечами и почему-то махнул рукой в сторону лаборанта, который уже прикреплял бирку к правой руке убитого.

Подошел Мейер.

– Ну, кто это? – спросил он.

– Зовут Джеймс Харрис. Живет на Седьмой. А что с собакой?

– Мерчисон посылает ветеринара.

– Хорошо. Побудешь здесь, пока я проверю адрес?

– Схему сделал?

– Нет еще.

Подошел ординатор из «скорой».

– Слушайте, – возмутился он, услышав последний вопрос Мейера. – Если вы думаете, что мы будем здесь околачиваться, пока вы рисуете эту чертову схему…

– Да ладно, это всего пять минут, – сказал Мейер.

– Следующий раз вызывайте, когда будете готовы, – огрызнулся ординатор. Так, а собака…

– А что собака?

– Да там полицейские говорят, что мы и собаку должны прихватить. Черта с два я возьму ее в машину. Так что…

– А кто говорит, что ты должен ее брать?

– Да вон тот здоровый парень. В темном пальто.

– Моноган, что ли?

– Не знаю я его имени.

– О собаке можешь забыть. Но тело я тебе не отдам, пока не сделаю схему местности. Это займет всего пять минут.

Но Карелла-то знал, что тут и получасом не обойдешься.

– Мейер, – сказал он, – я пошел.

В подъезде не было света.

Карелла вытащил из кармана пальто маленький фонарик и осветил ряд почтовых ящиков. Под номером ЗС значилось: Д. Харрис. Он выключил фонарик и толкнул внутреннюю дверь. Она оказалась незапертой. Площадку нижнего этажа освещала, бросая желтоватый отблеск на покрытые линолеумом ступеньки, слабая лампа на длинном шнуре. Карелла пошел вверх по лестнице. Знакомые запахи жилья… За долгие годы работы в 87-м он привык к ним.

Он перепрыгивал через две ступеньки – не потому, что торопился. Просто и это давно вошло в привычку. Он поднимался так по лестницам с двенадцати лет, когда вдруг начал быстро тянуться вверх. А к семнадцати, достигнув почти шести футов, расти перестал. Он был широкоплеч, мускулист, узок в бедрах – стройная фигура настоящего атлета. Шатен с карими глазами, немного косящими, что придавало Карелле слегка азиатский вид.

В домах этого квартала было либо слишком жарко, либо слишком холодно. В дом Харриса, казалось, была направлена вся энергия центрального отопления. Карелла стянул шерстяную шапочку и сунул ее в карман макинтоша, затем расстегнул и сам макинтош. Из-за закрытых дверей доносились звуки телевизора. Кто-то спустил воду в туалете. Он добрался до третьего этажа. Квартира 3С находилась в самом конце площадки.

– Джимми? – спросил женский голос.

– Нет, мэм, это полиция.

– Полиция?

– Да, мэм. – Карелла подождал. Дверь со скрипом приоткрылась на ширину цепочки. В квартире было темно, так что лица женщины разглядеть он не мог.

– Покажите ваш жетон, – сказала она.

Жетон уже был зажат в ладони, его всегда требовали показать. Он был прикреплен изнутри к небольшому кожаному бумажнику, в котором лежало также его служебное удостоверение. Карелла протянул жетон, ожидая, что его пригласят войти.

– Он у вас в руках? – спросила женщина.

– Ну да, – полуудивленно, полураздраженно ответил Карелла.

В узкой дверной щели появилась рука.

– Разрешите пощупать, – и только тут Карелла понял, что женщина слепа. Он вытянул руку с жетоном, глядя, как ее пальцы ощупывают голубую эмаль покрытия и позолоту городской печати.

– Как вас зовут?

– Детектив Карелла.

– Ну что ж, вроде все нормально, – она убрала руку. Но цепочку не сняла. – А что вам надо?

– Джеймс Харрис здесь живет?

– Да, а в чем дело?

– Миссис Харрис, – начал Карелла и запнулся. Эту часть своей работы он ненавидел больше всего. По-человечески о таких вещах не скажешь, ну просто не скажешь, и смысл сказанного ничем не смягчишь. – Ваш муж мертв.

Наступило молчание.

– Что?.. Как вы сказали?

– Позвольте войти, пожалуйста.

– Да, да, конечно…

Женщина повозилась с цепочкой, и дверь широко распахнулась. В слабом свете лестничной лампы он увидел стройную блондинку в длинном, схваченном в талии поясом голубом халате и огромных очках, закрывавших не только глаза, но и большую часть лица. В квартире было совершенно темно. Он смущенно потоптался на пороге, она сразу почувствовала это и поняла причину.

– Сейчас зажгу свет, – женщина повернулась и уверенно пошла вдоль стены, нашаривая выключатель. Вспыхнул свет. Карелла переступил через порог и закрыл за собой дверь.