Шрифт:
Дизайнер обложки Сергей Шелестов
ISBN 978-5-4474-4218-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Катька
Просторная городская площадь, в центре города. Справа от площади проспект Победы, а слева – улица Мичурина и станция метро. Население города только, что начало отходить от недавно прошедших, здесь, как и в любом многомиллионном городе России, последствий мирового экономического кризиса. Здесь, так же было много безработных и нищих.
Но, и тут город выстоял и поднялся. Снова стала работать промышленность, и начала возрождаться русская культура: преимущественно некоторые элементы советской культуры – по вечерам, проходя по улицам города можно, как и раньше услышать где-то там за углом дома звучание тальянки, и в унисон к нему приятный девичий голос. – Скажете: «XXI век, зачем баян?» – Но, жители этого города ответят сами: «Для того чтобы успокоить и утешить свою душу после всего пережитого, русскому человеку ничего не надо кроме, как верной подруги, баяна или гитары и, душа спокойна – хоть иди война». – Война не война, но в городе всё кажется, хорошо и спокойно. И это главное.
У выхода с площади стоит молодой парнишка, светловолосый, с карими глазами. Его имя кажется, Михаил. Он стоял с закрытыми глазами и, глубоко о чём-то думал. И вот, открыл свои красивые, как говорили многие городские девочки, глаза и увидел перед собой снова этот город и, эту площадь. Он произнёс:
– Чего-то мне вспоминается? Кажется, Сергей вчера мне обещал, что-то вроде знакомства с девочками, которые по его словам, должны мне понравиться. И назначено это на сегодня, у него дома. Ну, что сходим?.. А почему бы и нет! – сказал он последние слова и вышел с площади, в сторону проспекта.
Добираться пришлось долго, на другой конец города. Дома здесь, менее оснащены домофонами чем, например, в том конце города, где проживал Миша. А раз нет, этого оснащения значит, всё гораздо проще и понятнее. Он открывает подъездную дверь, вбегает по ступеням лестницы и стучится в дверь квартиры друга. На пороге его встречает паренёк, примерно тех же лет, брюнет, роста среднего. Он ничего, не говоря, втаскивает друга в квартиру. И лишь, только тогда, когда закрыл за ним входную дверь, объяснил:
– Три девочки, сидят в зале. Скажу коротко, знакомься. А я пока, выйду. Но вернусь быстро.
Сережа, объяснив другу положение дела, куда-то уходит, закрыв за собою дверь.
Квартира вполне обыкновенная, как говориться двухкомнатная. В кабинете брата стоит старенький компьютер, ещё начала первого десятилетия, которым сам брат Константин не пользовался разве, что Сергей что-нибудь печатает или слушает музыку. Что делать? Всё же Мише идти в зал пришлось, его там ждали. Когда он вошёл то, увидел, трёх сидящих на диване по-своему красивых девушек две, из которых похожи друг на друга, как сёстры. Также брюнетки, почти одинакового роста, только разве, что одеты по-разному. Одна из них в платье и на чарующих красотой тонких руках браслеты и перстни, почти на каждом её пальце, а другая – в широкополой юбке и ослепительно белой блузе. А вот, и третья, которая по видимому сразу понравилась Михаилу: белокурая симпатичная девушка, не высокого роста, голубоглазая с румянцем на щеках. Одета она проще остальных, но и эта простота не меньше остального подчёркивала её стройность и красоту. Миша, как и все люди приличного круга, поклонился девочкам и назвал своё имя.
– Полина, – сказала девушка в широкополой юбке, чем-то напоминающая по всему своему виду цыганку.
– Марина.
– Екатерина. Для тебя Миша, пусть будет Катя? – сказал сладкий ангельский голосок белокурой девочки.
– Пусть будет Катя, – согласился Михаил, и добавил в знак культурности, – приятно было познакомиться.
– Мне тоже очень приятно, – ответила Катя.
И остальные проговорили, что-то вроде:
– Взаимно.
Как только Катя с Мишей освоились, и начали дружескую беседу, внезапно во всю эту картину врывается Серёжка. И в руках у него акустическая гитара. Мишка не поняв всего этого, спросил:
– Серёжа, что это?
– Гитара это, – отвечает Сергей, сделав вид, что Михаил мог действительно забыть, как выглядит гитара. Хотя, как он мог это забыть, когда у него самого дома есть гитара, а у Серёжки баян.
– Вижу я, что гитара, – хотел, было возразить Мишка, но не смог – сдался. Взяв в руки гитару, он начинает играть песни Окуджавы, Высоцкого, Розенбаума, и кое-что из своих подборок на песни Андрея Бандеры – одну за другой. Две брюнеточки и глазом не повели, и не сделали виду, что интересно. А вот, Катя вслушивалась в каждое слово, и даже просила, чтобы Мишка спел ещё раз. И он снова, пел.
Часы шли. И когда, стало видно, что Мишка устаёт, Серёга, расчехлив свою трёхрядку, начинает играть сначала русско-народные песни, романсы, а потом и вальсы. Катя смотрит на своего, уставшего друга и кротко улыбается:
– Серёга, сыграй ещё раз «Венский вальс», а мы с Мишей станцуем. Да, ведь Миша? – она ласково спросила, и помогла ему встать. Она его обняла, а Михаил недолго раздумывая, и видя то, как манят её глаза, просто, отдался ей весь. И они танцуют этот вальс раз за разом.
Влюбленная пара танцует уже по третьему кругу, а девочки-завистницы не сводят глаз. Когда и те, и другие устали, все пошли пить чай на кухню. Катя со скромной улыбкой на устах, спрашивает:
– Миша ты проводишь меня домой?
– Конечно, провожу.
Миша сидел за столом рядом со своей избранницей, и так глядел на неё, что хоть сегодня отдавай её в жёны. Чай допит. Михаил жмёт руку друга и говорит слова благодарности, за устроенный и, так интересно проведенный день. Дождавшись, Кати, он выходит из квартиры и идёт за нею вслед.
– Хорошо прошёл день, правда? – спросила она.
– Да, Катя. Мне так хорошо на душе никогда ещё не было. И твой танец, твои руки… Катюш, поцелуй меня, пожалуйста?
Она, не задавая вопроса вновь, обняла его своими красивыми и нежными руками, и поцеловала в губы. Когда же она его отпустила, они ещё несколько минут стоят и смотрят друг на друга. Воздух и всё, что окружало их, в эту минуту было очень тихим и без всякого колыхания. Эту тишину прерывает короткий вопрос:
– А может, пойдём дальше?
Он, не желая прерывать тишину, просто кивает ей, показывая, что согласен. Они идут дальше. Вот, и улица, и знакомый Кате с детства подъезд десятиэтажного дома с хорошим подъездным ламповым освещением. Здесь, днём бывает очень шумно. Но сейчас тихо, потому что уже поздний вечер. Катя доходит до дверей своего подъезда и, обернувшись к Михаилу, спросила: