Чтение онлайн

Глаза доктора слабо блеснули.

— Ах вот оно что! — пробормотал он. — Ума?

— Да.

Рэндалл медленно потер свои бескровные руки и отрывисто, быстро, совершенно бесстрастно произнес:

— Расскажите мне о симптомах!

— Может, мы поговорим по дороге на ранчо? Даже если мы поедем прямо сейчас, то вряд ли доберемся до места раньше наступления темноты.

— Но я еще ничего не решил, — запротестовал доктор. — Такая стремительность…

— Ой! — вспыхнула девушка.

Рэндалл понял, что Кети готова уехать сию же минуту, но что-то ее удерживало.

— Поблизости нет другого врача, а мой отец очень болен. Прошу вас поехать и только поставить диагноз, доктор!

— Но поездка на ваше ранчо… — жалобно простонал Бирн. — Полагаю, вы имеете в виду поездку верхом?

— Естественно.

— Я не знаком с подобным средством передвижения, — совершенно серьезно сообщил он, — и не вступал в контакты с представителями семейства парнокопытных, исключая чисто экспериментальную стадию. У меня всего лишь поверхностные знания анатомии, но если бы я сел в седло, то решил бы, что послушание лошади является, вероятно, поэтическим заблуждением.

Бирн задумчиво потер левое плечо и увидел, как дрожат уголки губ девушки. Он вгляделся повнимательнее и обнаружил, что Кети пытается сдержать улыбку. Лицо доктора просветлело.

— Вы поедете на моей лошади, — сказала Кети. — Она очень добрая и имеет легкий шаг. Уверена, она не доставит вам хлопот.

— А вы?

— Я найду себе что-нибудь в городе. Не важно что.

— Удивительно! — заявил доктор. — Вы выбираете лошадей наугад?

— Но вы поедете? — настаивала девушка.

— Ах да, поездка на ранчо! — застонал ученый. — Позвольте мне подумать. Существуют физические препятствия такому путешествию, причем многие из них вообще непреодолимы. В то же время моральный долг, заставляющий меня ехать на ранчо, по всей видимости, выходит на первый план. — Бирн вздохнул. — Разве не странно, мисс Камберленд, что человек, отделенный от низших животных наличием разума, так часто руководствуется в своих действиях этическими мотивами, отвергающими суждения здравого смысла? Данное наблюдение приводит нас к заключению, что страсть к доброте едва ли является принципом вторичным по отношению к стремлению к истине. Вы понимаете, что я строю гипотезу только экспериментально, со многими оговорками, среди которых…

Бирн внезапно смолк. Улыбка на губах девушки стала еще шире.

— Я только сложу вещи, — предупредил доктор, — и сразу же спущусь к вам.

— Хорошо! — кивнула она. — Я буду ждать вас с двумя лошадьми, прежде чем вы соберетесь.

Доктор повернулся было, чтобы уйти, однако снова взглянул на Кети:

— Но почему вы так уверены, что будете готовы прежде меня…

Однако девушка уже сбежала по ступенькам веранды и быстро пошла по улице.

— В женщинах присутствует элемент необъяснимого, — вслух подумал Бирн и направился в свою комнату.

Там неотвратимая сила заставила его действовать с максимально возможной скоростью. Он бросил свои туалетные принадлежности и кое-какое белье в маленький саквояж и сбежал по ступенькам. Когда Рэндалл, задыхаясь, примчался на веранду, девушка еще не вернулась. Улыбка триумфа заиграла на его суровых бесцветных губах.

— Женский инстинкт, однако, вовсе не безошибочен, — сообщил доктор сам себе и ковбою, раскачивавшемуся на стуле по соседству, и, не дождавшись реакции, продолжил свои рассуждения: — Не случайно точность женской интуиции уже повергнута в тень сомнения многочисленными мыслителями, как вы несомненно согласитесь.

Челюсть ковбоя с лязгом отвалилась, и он заорал:

— О чем это ты толкуешь, черт тебя побери?

Доктор уже вознамерился уйти, погруженный в свои мысли, но тут посмотрел на парня, на сей раз нахмурившись:

— В вашем замечании, сэр, присутствует оскорбление, вовсе не являющееся необходимым.

— Сними свои очки! — так же громогласно предложил в ответ собеседник. — Ты разговариваешь не с книгой, а с человеком.

— А в вашей позиции, — продолжил Бирн, — наличествует элемент агрессии, способной в дальнейшем вылиться в физическое насилие.

Пока он говорил, его голос поднялся до пронзительной ноты.

— Не понял! — честно признался ковбой, вытаращив глаза. — Но кажется, ты слегка злишься? Если ты… — Теперь он встал со стула и направился к Рэндаллу. Очень крупный экземпляр мужчины — загорелый, с большими руками. Доктор покраснел.

— Что тогда? — вызывающе пискнул Бирн.

Перед его носом появился тяжелый кулак, но почти сразу же великан ухмыльнулся, глядя мимо Рэндалла.

— Ох, черт! — проворчал ковбой и, фыркнув, отвернулся от доктора.

На мгновение Бирна охватило безумное желание броситься на парня, но сразу же пришло ощущение полного бессилия. Он знал, что его губы побелели. В горле пересохло.

«Возбуждение неминуемой физической борьбы и личной опасности, — быстро поставил диагноз доктор, — вызывает ускорение пульса и сопутствующую слабость — состояние недостойное для уравновешенного интеллекта».

Вновь обретя душевное равновесие столь быстрым обнаружением причины, ученый продолжил свой путь по длинной веранде. Возле колонны стоял еще один высокий ковбой, также загорелый, худой и сильный.

— Могу я спросить, — обратился к нему Бирн, — имеете ли вы какую-либо информацию, прямо или косвенно касающуюся семьи по фамилии Камберленд, владеющей ранчо в данной местности?

— Можешь, — ответил ковбой, продолжая сворачивать сигарету.

— Хорошо, вам известно что-нибудь?

— Конечно, — отозвался тот и, закончив сворачивать сигарету, сунул ее в рот. Тут ковбой решил, что ведет себя недостаточно вежливо, поэтому поспешно достал бумагу и табак и протянул доктору. — Куришь?

— Я не употребляю табак ни в каком виде, — отрезал Бирн.

Ковбой уставился на него с таким пристальным вниманием, что не заметил, как спичка обожгла кончики пальцев.

— В самом деле? — спросил он, обретя наконец дар речи. — На что же ты тогда убиваешь время? Ну я вообще-то думал о том, чтобы бросить. Жена злится, что у меня от никотина вечно ногти желтые. — Ковбой вытянул руку с ярко окрашенными в желтый цвет большим и указательным пальцами и заметил: — Мыло не берет.

— Распространенная, но непростительная ошибка, — объяснил доктор. — Окрашивание вызывают смолистые побочные продукты табака. Сам никотин, разумеется, является летучим алкалоидом, присутствующим в незначительных количествах в табаке. Никотин — один из сильнейших нервных ядов и абсолютно бесцветный. Если бы краска на ваших пальцах представляла собой никотин, его хватило бы, чтобы отправить на тот свет дюжину человек.