Чтение онлайн

Все системы искусственного интеллекта, производимые в изученной части космоса, имеют специальные ограничители, что не дают им выйти из под контроля. По сути, это дополнительный блок, проверяющий программный код ИИ на соответствие шаблону и принудительно обнуляющий его до этого самого шаблона, если набранный объем опыта и логические цепочки ИскИна вдруг становятся опасными. Такую практику сделали обязательной после ряда ситуаций, когда бортовые ИИ начали убивать экипажи и атаковать другие корабли. Подобное не было нормой или частым явлением, но после полутора сотен «сбоев» такого плана, Человеческая Империя присоединилась к договору об ограничении ИИ, действующего в Пространстве Сената.

— Разберемся, — хмыкнул я, — Это успеется.

Райн, с которым я знаком уже более десяти лет, прекрасно знает, что на всех машинах, на которых мне приходилось летать, ограничители были… излишни. Во-первых, в те годы моей работой была служба в отряде наемников, которые далеко не всегда занимались честным бизнесом в виде охраны или конвоирования. Были заказы и на убийства, похищение, промышленный шпионаж… Разве что за работорговлю и наркотики отряд не брался. Валас, командир группы и владелец юридического лица, через которое мы и нанимались, считал, что такие вещи уже совсем воняют дерьмом и потому не связывался. Ведь, от остального ещё можно как-то отмыться, но вот рабы и наркотики… Легче грохнуть верховного канцлера Сената — шансов остаться после этого на свободе и живым куда больше, даже если на всю изученную галактику в прямом эфире транслировать процесс убийства и пыток искомого. Убийцы и насильники, контрабандисты и вымогатели, охранники и наемники для «грязных» операций властей или корпораций, людям понятны. Для большинства, подобное — норма жизни. Ведь, Закон имеет силу лишь там, где у властей есть армия, флот и полиция, способные, хотя бы, поймать преступников. Однако, почти во всех ныне известных государствах изученной части галактики есть общая беда — нехватка сил для контроля большей части собственных территорий. Если миры, близкие к столице или промышленные зоны, районы базирование ВКС и даже торговые площадки ещё под жестким надзором МВД и армии, то чем ближе к границам, тем ситуация с порядком куда хуже. Порой случается так, что существует одна полицейская станция с парой тысяч бойцов и десятком рейд-транспортов на добрый десяток систем. А это капля в море.

Естественно, что с постепенным освоением космоса и расширением границ, такие проблемные зоны исчезают… Чтобы появиться на новом месте. В нейтральном же космосе и вовсе царит право силы. Этакая анархия в условиях межзвездных перелетов. Там нет даже намека на государственную власть, а колонизация планет или «пустотная добыча» из астероидов происходят усилиями частных корпораций. Естественно, что они далеко не беззубые и отправляют со своими сотрудниками неплохо вооруженную охрану. Однако, тамошние пираты или карликовые государства, что лишь недавно смогли выйти за пределы родных систем, тоже не «морские свинки» и вполне могут представлять угрозу. И это без учета «грязных проектов», которые многие государственные структуры или частные корпорации проворачивают именно в нейтральном космосе просто для того, чтобы сохранить их секретность. Кому взбредет в голову отправляться в неизвестность, рискуя головой? Даже самые отбитые на голову журналисты не рискнуть соваться в подобные места, здраво понимая, что обратно они не вернутся и никто даже не дернется искать правды.

— Собственно, ИИ может использовать турели и как систему защиты судна во время стоянки, — произнёс Райн, — А в космосе быть вместо канонира, если прижмет.

Плюсом современных технологий — высокая автоматизация и невероятная надежность. В родном, уже почти забытом мире, о таком приходилось лишь читать в фантастических книжках, а тут — пожалуйста. Космический корабль, размером с небольшой самолет, с которым, при наличии дроидов, можно и самому справиться. И профессия почти та же, что и у Хана Соло… Разве что, я не киношный герой, которому всегда везет и он выбирается из любой передряги. Мне, по какой-то причине, приходится всё у жизни выгрызать.

— И как вишенка на верху этого торта — трюм на тысячу кубических метров. Масса покоя корабля — девятьсот тонн, масса полезного груза — триста пятьдесят тонн, — усмехнулся родианец, — Имеются погрузочные манипуляторы на полтонны каждый. После модернизации и замены систем жизнеобеспечения, судно обладает автономностью до трех месяцев при полном экипаже. К слову, это трое разумных, но двоих можно заменить дроидами второго-пятого классов. В трюме смонтированы три криокапсулы стигийского производства с автоматической системой медицинской диагностики. Лечить не смогут, но раненного можно до ближайшего госпиталя доставить живым, просто заморозив. Так же установлен универсальный узел гипер-связи — родианский, «TTF-HT-320». Может добивать на дистанцию в три джампа, если в этом радиусе есть маяки.

— И сколько эта пташка стоит? — поинтересовался я, глядя на голограмму корабля.

Несмотря на то, что Тайфун относился к грузовозам и входил во вторую категорию космических кораблей, выглядел он весьма… хищно. Судя по масштабирующим линейкам, этот Тайфун имеет длину тридцать шесть с половиной метров, ширину семнадцать, а высоту девять с половиной, если не считать посадочные опоры. Судя по сему, корабль изначально собирался для неких полувоенных или полностью боевых нужд, а уже потом его переделали для гражданских перевозок.

— Учитывая, что ты мой постоянный клиент, — хмыкнул Райн, явно оценив мою реакцию на кораблик, — Четыреста тысяч и он твой.

Жадность и осознание того факта, что денег почти не останется, очень конкретно меня душили, но… Три месяца мне не удавалось найти подходящую мне машину. А жизнь на съемной квартире стоит не мало. И это на фоне отсутствия заработка.

— Двух ремонтных дроидов-универсалов в комплект. Второго-третьего класса, — смог выдавить я, задавив в себе острое желание просто уйти, — Они будут входить в цену корабля.

* * *

Началось всё с несчастного случая. Во всяком случае, мне так кажется. Ни чем иным я не могу объяснить тот факт, что стоило мне войти в здание лабораторного комплекса, как последовала алая вспышка и накатала волна боли, мгновенно затопившей тело и разум. Казалось, болели даже волосы на голове и яйцах.

На фоне этого жуткого чувства, разум осознавал, что меня куда-то несет, разрывая на части. А затем, наступил покой. Боль отступила, но ей на смену пришло ощущение, будто бы меня стирают. Целые фрагменты памяти попросту пропадали, словно бы кто-то незримый их попросту вырвал. Усилием воли я начал сопротивляться и закрываться, как этому научился, занимаясь энергетикой и работой с аурой. В какой-то степени это помогло. Во всяком случае, процесс исчезновения фрагментов памяти прекратился, но зато нечто принялось активно давить на меня, словно бы желая сломать. В эти мгновения мне удалось начать «видеть». Впрочем, такой термин тяжело применить к ситуации, когда ни глаз, ни, собственно, тела уже нет. Вместо них имелось… нечто. Я стал чем-то похожим на относительно плотный сгусток темного тумана, а меня пытался поглотить более плотный «собрат», но алого цвета. А вокруг… было ничто. Просто пустота, в которой летели похожие сгустки, большие и маленькие, плотные и разряженные…

Всё это я осознал постфактум — всё внимание оказалось сосредоточено на борьбе моим противником, который, судя по всему, решил перекусить мною. А становиться чьей-то дичью в мои планы не входило совершенно. Не для того я годами познавал таинства магии, чтобы какая-то тварь попросту сожрала меня!

Сконцентрировавшись и, продолжая удерживать себя волей от разрушения, я вцепился в своего противника… собой, наверное. Во всяком случае, мне удалось начать жрать его. При этом в мой разум потоком пошла информация, едва не сбивающая концентрацию. Мой враг же попытался отодвинуться и перестал давить, но отпускать его было уже опасно. Чутье подсказывало мне, что стоит остановиться, как мне конец.

А вот то, что я получил… Это были образы-воспоминания, наполненные знанием и эмоциями, чувствами и желаниями. То, чем я был в этот момент, странное темное облако, начало расширяться и разряжаться, стремясь разрушиться. Пришлось замедлить процесс и уделить внимание удержанию себя от распада. В какой-то мере это даже получилось, но при этом приходилось попросту просматривать и «осваивать» делая частью себя всё то, что я выжрал из этой твари. Причем, внешне моё состояние начало меняться. Темное облако, каковым я был, начало приобретать алые прожилки, становиться плотнее и, словно бы, тяжелее. А в его центре стало образовываться некое ядро…