Чтение онлайн

– В желтом платье там, возле чаши для пунша.

Гарри снова вздохнул, на этот раз довольно нетерпеливо.

– Вы танцевали с ней на балу у леди Атуэлл. Она ведет свою родословную от Карла Великого. Ну, вспомнили?

О да! Как это он мог забыть? Он еще удивился, что по окончании танца она не вынула из лифа бумаги, удостоверяющие древность ее рода.

– Она так же из рода Вильгельма Завоевателя, кажется?

Тут взгляд Йена упал на трех женщин в дальнем конце зала, а затем остановился на одной из них, одетой в ярко-пурпурное платье.

– Что вы скажете об этой рыжеволосой там, у ступенек? – спросил он кузена. – Мне не приходилось видеть ее раньше. Такую женщину я бы запомнил.

Гарри хмыкнул.

– Я гадал, сколько времени вам понадобится, чтобы обратить на нее внимание. Это пользующаяся дурной славой леди Балтрип. Дважды овдовела за девять лет, и оба ее супруга умерли с чувством глубокого удовлетворения. Она только на этой неделе сняла траур.

С чувством глубокого удовлетворения? Кто бы сомневался. Йен готов поспорить на сто фунтов, что ни один мужчина не покидал ее постели неудовлетворенным.

Губы Йена растянулись в улыбке.

– Уверен не совсем такой моя мать представляет свою будущую невестку…

– Ну… – протянул Гарри, – вы смело можете спорить на все, что имеете, и не проиграете.

– Полагаю, у нее есть средства?

Гарри кивнул.

– И темперамент. Но полагаю, вы все же не собираетесь серьезно рассматривать этот вариант.

– Не в качестве жены, Гарри. – В голове Йена уже рождался план действий, не требующий отлагательств. – Зато мне кажется, она могла бы очень скрасить жизнь, пока я не выберу себе в супруги более подходящую, но куда менее притягательную особу. А кто это с ней?

– Та, что постарше, – ее светлость герцогиня Райленд.

– Райленд, – тихонько повторил Йен, роясь в памяти. – Мы были представлены, верно? Насколько я помню, его светлость является дальним родственником старого герцога и унаследовал титул после того, как не имеющий рожденных в браке детей старец протянул ноги в Париже.

– Все правильно.

– И он женился на старшей из своих подопечных.

– Говорили, после того, как у него был с ней бурный роман, – уточнил Гарри. – Лучше сказать, скандал сезона. Конечно, с тех пор прошло лет десять или около того.

Йен с интересом смотрел, как леди Райленд поправляет брильянтовую брошь, сверкавшую в центре заманчиво низкого декольте леди Балтрип.

– Судя по всему, она хорошо знакома с леди Балтрип.

– Насколько я слышал, – Гарри кивнул, – они с леди Балтрип числились друзьями еще до того, как ее светлость была признана и узаконена в правах. – Он улыбнулся и выпил еще глоток шампанского. – Говорят, леди Балтрип много себе позволяет. Скандально много.

Разумеется. И все время смеется. Но будет ли она смеяться, когда они пойдут этим вечером в сад? Взгляд Йена переместился на третью женщину.

– Та молоденькая блондинка – она что, дочь герцога?

– Нет, дети Райлендов еще малы, а это леди Фиона Тернбридж, сводная сестра ее светлости и самая младшая из побочных дочерей старого герцога.

Фиона разговаривала, повернувшись к сестре и леди Балтрип, и Йен не мог видеть ее лица. Совсем миниатюрная, она производила впечатление легкости и хрупкости.

– Мы не представлены?

– Насколько я знаю, нет.

– Тогда я вряд ли танцевал с ней.

– У меня есть все основания согласиться, поскольку она не танцует.

Не танцует? Что ж, это не так уж плохо. Если бы у множества других женщин, не умеющих танцевать, хватило здравого смысла не ступать на паркет танцевального зала…

– На то есть особая причина? – Йену вдруг пришло в голову, что нелюбовь леди Фионы к танцам может сослужить ему хорошую службу.

– Не имею ни малейшего представления. – Гарри наклонился ближе к нему; – Поговаривают, будто она слегка не того, если вы понимаете, что я имею в виду.

– Боюсь, что нет. – Йен был слегка раздосадован. – В каком смысле не того? В умственном отношении или это касается ее репутации?

– Ну, коли этот воробышек имеет что-то общее со своей старшей сестрой, я нисколько не удивлюсь, если она плюет на условности и имеет любовника.

О, да малышка явно бунтовщица, бурлящий котел страстей! До чего же, однако, Гарри порой бывает слеп.

– Но вы ничего такого не слышали? – настаивал Йен.

– Нет.

– Так что остается психическое отклонение в том или ином смысле.

Гарри кивнул и снова понизил голос:

– Говорят, она видит людей насквозь. А еще говорят, она умеет читать мысли.

– Вряд ли это может понравиться. – Йен прикинул, насколько сказанное могло приближаться к действительности.

– Так же она очень любит животных: самый паршивый бродячий пес может рассчитывать, что его накормят на кухне Райлендов.

– Вот как? Что ж, стоит об этом узнать лорду Дитмуру и его родне…

– Верно. – Гарри кивнул. – Только, несмотря на приданое, которое достаточно велико, никто не считает ее серьезной соперницей на ярмарке невест.

– Почему же?

– Из-за ее эксцентричности, – произнес Гарри с глубоким вздохом. – Клянусь, не знаю, почему я это все вам рассказываю. Половину времени вы вообще не слушаете меня и в итоге слышите только четверть того, что я говорю.

Йен вздохнул. Так и есть. Вероятно, потому, что половина сведений никчемна, а три четверти остального бесполезно.

– Вам не кажется, что ее сестра могла бы быть милосерднее и не таскать ее за собой в свет, выставляя напоказ перед глупцами?

Гарри пожал плечами:

– Может быть, леди Фиона не подозревает, что о ней говорят.

– Тем лучше, – весело сказал Йен, вручая свой бокал кузену. – Тогда ее чувства вряд ли пострадают, если я оторву леди Балтрип от беседы и уведу прогуляться по саду. – Он поправил манжеты, продолжая изучать рыжеволосую плутовку в пурпурной обертке на другом конце зала. – Я могу быть совершенно неотразимым, когда хочу то, перед очарованием чего не могу устоять.