Чтение онлайн

– Они все хотят спариться с тобой, придурок, это сущность нашего рода.

– Да пошел ты!

Вэйн облегченно выдохнул, когда Фанг, наконец, унялся. Пока тот кипел, выискивая более креативное и членораздельное выражение, Вэйн получил трехминутную отсрочку.

Сцепив пальцы, он поднял ноги вверх. Руки охватила режущая боль, когда веревка еще глубже впилась в его плоть. Он молился, чтобы кости выдержали еще немного и не разъединились.

Когда он потянул ноги к ветке над головой, по предплечьям заструилась кровь.

Если бы только удалось зацепиться лодыжками… за нее…

Он шлепнул по дереву босыми ступнями. Кора была ломкой и крошилась, царапая нежную кожу верхней стороны ступней. Он зацепился лодыжкой за дерево.

Совсем немного… самую малость…

Еще.

– Ты такая задница, – зарычал на него Фанг.

Ну, это как-то многовато для креатива.

Вэйн сосредоточился на быстрых ударах своего сердца, отказываясь прислушиваться к оскорблениям брата.

Вися вверх тормашками, он обвил ногой короткую ветку и выдохнул, зарычав от облегчения, когда с пульсирующих от боли, окровавленных запястий был снят основной вес. Он задыхался от напряжения, а Фанг по-прежнему продолжал свою тираду, которую никто не слушал.

Ветка угрожающе заскрипела.

Вэйн снова задержал дыхание, боясь пошевелиться. Ветка могла разломиться пополам, и тогда он свалился бы вниз в гнилую, покрытую тиной воду болота. Вдруг аллигаторы заметались и поспешно унеслись прочь.

– Вот дерьмо, – прошипел Вэйн.

Это был нехороший знак.

Ему были известны только две причины, по которым аллигаторы могли покинуть их. Первая – это возвращение Тэлона, Темного Охотника, жившего здесь и державшего их на коротком поводке. Но Тэлон сгинул во Французском квартале, спасая мир, и сегодня его не было в болоте, так что эта причина казалась маловероятной.

Вторая, наименее привлекательная, – даймоны. Бездушные, осужденные убивать, чтобы поддерживать свои искусственно продленные жизни. Больше, чем убийством человека, они гордились только убийством Охотника-Обортня. Так как жизни Охотников-Оборотней длились столетия, и они обладали большей силой, их души могли поддерживать даймонов в десять раз дольше по сравнению с обычным человеком.

Более того, забрав душу Охотника-Оборотня, вместе с ней они получали его или ее магические способности и могли использовать их против других. Дополнительный подарок, доставляющий нежити «маленькую» радость.

Была только одна причина, объясняющая присутствие даймонов здесь, в этом отрезанном от мира болоте, куда они никогда не совались без особой надобности. Их единственная цель – содрать шкуру с него и Фанга. Кто-то предложил их в качестве жертв, чтобы даймоны оставили Катагарскую стаю в покое.

И у него не было сомнений в том, кто сделал это предложение.

– Будь ты проклят! – прорычал Вэйн во тьму, зная, что отец не услышит его. Но злость требовала выхода.

– Что я тебе сделал? – возмущенно спросил Фанг. – Во всяком случае, кроме того, что тебя теперь собираются убить?

– Не ты, – ответил Вэйн, изо всех сил пытаясь подтянуть другую ногу так, чтобы освободить руки.

Из болота что-то взметнулось вверх и оказалось на дереве прямо над ним.

Вэйн изогнулся и увидел над собой высокого худого даймона, который, забавляясь, следил за ним голодными глазами.

Одетый во все черное, белокурый вампир поцокал языком.

– Ты должен радоваться встрече с нами, волк. Ведь мы хотим освободить тебя.

– Пошел к черту! – зарычал Вэйн.

Даймон засмеялся.

Фанг взвыл.

Вэйн увидел, как вампиры тянут брата вниз. Черт возьми! Фанг был волком, и не знал, как сражаться с ними в облике человека, не имея магических сил, которыми он не мог управлять из-за воротника.

Разъяренный, Вэйн резко задрал ноги вверх. Ветка тут же сломалась, отправляя его в застойную воду.

Вэйн задержал дыхание, ощутив вкус гнилой слизи, хлынувшей ему на голову. Он пробовал выбраться на поверхность, но не мог.

Это не имело значения, потому что кто-то схватил его за волосы и рванул вверх.

Как только голова Вэйна оказалась над водой, даймон воткнул клыки в его обнаженное плечо. Зарычав от бешенства, Вэйн двинул ему локтем под ребра и тоже вцепился в него зубами. Даймон завопил и отпустил его.

– Этот борется, – произнесла женщина, пробившись к нему. – Он будет более ценной пищей, чем другой.

Вэйн выбил у нее землю из-под ног прежде, чем она смогла вцепиться в него. Используя ее покачнувшееся тело в качестве трамплина, он выбрался из воды. Как у любого здорового волка, его ноги были достаточно сильны, чтобы вытолкнуть его из болота, и он смог дотянуться до ближайшего сломанного кипариса.

Темные влажные волосы облепили его лицо, а тело пульсировало от драки и побоев. Лунный свет засверкал на мокром, мускулистом теле. Он присел, одной рукой ухватившись за старый ствол, чей силуэт вырисовывался на фоне болота. С деревьев свисал темный испанский мох, а в черных бархатных волнах боязливо отражалась полная луна, прячущаяся за облаками.

Как зверь, которым он и был, Вэйн наблюдал за постепенно окружавшими его врагами. Он не собирался отдавать себя или Фанга этим ублюдкам. Хотя он и не был мертв, но проклят так же, как они, и даже больше, взбешенными Мойрами.

Подняв ко рту руки, он перекусил шнур и освободил запястья.

– Ты заплатишь за это, – сказал даймон-мужчина, двинувшись к нему.

Теперь уже со свободными руками, Вэйн сделал сальто назад, снова ныряя в болото. Он продолжал погружаться в темные глубины, пока не выломал кусок из ствола похороненного здесь упавшего дерева. Потом метнулся назад к тому месту, где силой удерживали Фанга.

Вынырнув из воды прямо рядом с братом, он обнаружил с десяток даймонов, сосущих его кровь. Отшвырнув назад одного и схватив за шею другого, Вэйн воткнул самодельный кол в сердце даймона, отчего тот мгновенно рассыпался в прах.