Ночь вампиров
Шрифт:
Лес становился все гуще. Непролазной стеной стоял орешник. У сырого ложка, поросшего можжевельником, перегораживая путь, лежала огромная сосна, вывороченная бурей. Чаплински решил обойти ее с комля. Он не сделал и трех шагов, как из-за переплетения корней навстречу ему рванулось огромное рыжеволосое тело. Оно сразу заслонило свет. Яростный рев оглушил Чаплински. Он задохнулся от гнилостного смрада, вырвавшегося из пасти животного.
Мелькнула рожденная ужасом мысль: «Вот он, знаменитый русский медведь!» Судорожным движением Чаплински попытался вскинуть автомат, но не успел. Тяжелый удар резко выброшенных вперед лап пришелся в лицо и грудь. Последнее, что успел увидеть Чаплински с полной ясностью, были зеленоватые глаза зверя, проницательные, полные дикой злобы. Кровь, хлынувшая из головы, рассеченной острыми когтями, окрасила мир в красноватый цвет. Потом сознание померкло, и Чаплински уже не чувствовал, как зверь вгрызся в его распоротую брюшину…
15
База «Буран»
Генерал-полковник Рытов, седовласый, властный, сидел в кабинете начальника базы за его же столом. Кто-кто, а Рытов лучше других представлял последствия происшедшего. Предстоял доклад министру. Вполне возможно, что в Верховном Совете потребуют депутатского расследования. Шуму будет много. Записные ораторы и газеты выволокут всю грязь, и кто пострадает в первую очередь, Рытов тоже представлял прекрасно. И все же смягчать удар генерал-полковник не собирался. В таких обстоятельствах единственно правильной была позиция принципиальная, диктуемая законом.
Еще молодой, но уже совершенно лысый полковник заместитель начальника управления военной контрразведки — докладывал Рытову результаты предварительного расследования.
— В хранилище взрывчатых веществ, — говорил он, — обнаружен чемоданчик с зарядом особой мощности. Снабжен радиовзрывателем…
— Что навело вас на мысль искать заряд.
— Дистанционный радиопривод, который нашел на том берегу и обезвредил лейтенант Рогов.
— Чье производство?
— «Комбат электроникэл системз». Штаты.
— Чем грозил взрыв?
— В силу динамических характеристик породы мог произойти огромный оползень. В движение пришло бы примерно семьсот пятьдесят тысяч кубометров скальной породы. Это по самым скромным оценкам специалистов…
— Кто, по-вашему мнению, мог пронести этот чемоданчик.
— Все замкнулось на прапорщике Лыткине. Предают всегда только свои. Им же вынесены из хранилища и оставлены вне его детали нового оптического стабилизатора.
— Это не тот ли прапорщик, что вчера повесился?
Полковник удрученно вздохнул.
— Да, он…
— Что дальше будем делать? — спросил Рытов задумчиво.
— Дальше все в обычном порядке. Как говорят, назначим виновных, накажем невиновных, поощрим непричастных. Или у вас другие соображения?
В одну из штабных комнат вошел солдат. Вытянулся, приложил руку к фуражке.
— Товарищ майор, по вашему приказанию рядовой Борцов прибыл.
— Садитесь, Борцов, — сказал майор дружески. — Я офицер управления военной контрразведки. Грушин Тимофей Петрович…
Борцов сел на краешек стула, робко, неудобно, как птица на жердочку.
— Во всей этой истории, Борцов, вы оказались ключевой фигурой. Ваши действия мы оцениваем крайне высоко. Возникло мнение представить вас к государственной награде. Как вы на это смотрите?
— Хотите честно, товарищ майор, или мне лучше крикнуть «ура!»?
Майор удивленно вскинул брови.
— Зачем «ура»? Давайте честно.
— Так вот, если хотите наградить, отпустите меня отсюда к чертовой матери на месяц пораньше. Что до награды, то проку в ней никакого. Призовой пес с медалью дороже, чем солдат с орденом. Это уже доказано. Вы-то сами кому-то со своими наградами дороги?
Майор помрачнел.
— Вы не патриот?
— А наш президент? — спросил солдат. — Господин Горбачев, он-то как? Я могу идти?
1991