Чтение онлайн

Разрисованное объявление в центре стенгазеты привлекло немало внимания. Алина усмехнулась, глянув на подругу, окруженную толпой студентов. Все хотели узнать новости из первых рук.

– Ну, хватит! – возмутилась Лиса, одним прыжком заскакивая на конторку охранника, тот отнесся к этому спокойно. Только одобрительным взглядом окинул ножки девушки. – Внимание! Все слушайте сюда! О дате проведения Бала будет сообщено дополнительно! Следите за выпусками стенгазеты! Тема бала-маскарада – "Ночь в золотом цвете!". Костюмы любые, но в них обязательно должно быть золото! Теплые тона. Не обязательно с ног до головы, но присутствие обя-за-тель-но! Должны быть маски! Можете закрыть только глаза, можете закрыть все лицо. Описание пригласительных билетов и их стоимость, где приобрести и на сколько они человек, дополнительную информацию о номинации "мисс университет" вы сможете прочитать в трех следующих выпусках стенгазеты!

Спрыгнув с конторки, Лиса протолкнулась к Али.

– Вот веришь, я больше не могу! Они что, слов русских не понимают? Я озвучила все тоже самое, что написано в газете, но только сейчас они успокоились!

– Не злись, – засмеялась Алина. – Ну, подумай, сухие буквы…

– Они не сухие! Они мокрые! Стенгазета еще даже просохнуть не успела.

– А что за идея с мисс университета?

– Это блажь наших спонсоров. Они решили, а чем мы хуже американских академий? Пока это еще все утрясается, но от каждого потока студентов одного курса, трое претенденток. Выбирать надо будет остальным учащимся, но не только красивых, но и умных. Будут задания на интеллект и творческую жилку.

Алиса откинула в сторону прядь волос. Посмотрев на себя в зеркало, она тоскливо протянула.

– Может, перекраситься?

– Опять?

– Да…

Этот разговор повторялся уже пятый или шестой раз за то время, что девушки были знакомы. У Лисы был один поклонник. Неприлично богатый и старый… на ее взгляд. Алиса была в ужасе, когда узнала, что он уже просил ее руки у родителей. И время от времени девушка устраивала эпатажные выходки, чтобы отпугнуть своего поклонника.

– Куда на этот раз он тебя тянет?

– В оперу. К нам приезжает всемирно известная опера, "Травиата" Верди! Конечно же, надо обязательно послушать. Вот я и думаю. Одену обрезные джинсы, помнишь я на них к тебе на дачу приезжала, облезлый топ с нитками и покрашу волосы. Осталось решить в какой цвет.

– В фиолетовый, – хихикнула Али и с ужасом увидела, как загорелись фанатичным блеском глаза подруги.

– А это идея! Ты моя сказочная умница!

– Лиса… нет.

– Да! Да! Да! И прядки… зеленого цвета! Потрясающе короткое белоснежное платье… вечернее, но от платья только слово! Если и после этого он не успокоится, то я не знаю, что предпринять.

– Ну, должен же он, в конце концов, понять, что тебе не пара.

– Должен. Да не обязан… – Алиса прикусила губу, задумчиво оглядываясь. – Надо что-то делать. Но вот что? Ладно. Подумаю об этом потом. Мне сегодня еще мотаться к нашим спонсорам, разбираться с этой модой. А ты?

Али улыбнулась.

– А мы будем развлекать вас на Осеннем балу. Евгения Викторовна решила, что мы обязательно должны будем выступить на нее. Якобы спонтанно. Ну ты знаешь, ее любимые фокусы. Вот теперь будем усиленно готовиться.

– Понятно, – Лиса вздохнула и покосилась на часы. – Бежим? Пара начнется через три минуты, не хочется заходить в кабинет после литератора. Он слишком злится от этого!

Переглянувшись девушки, бросились к кабинету. Обойдя колонну, им вслед посмотрела Карина. В ее зеленых глазах блестело странное, трудно определяемое выражение.

Али потянулась. Сегодня был неимоверно тяжелый вечер. Жени гоняла их так, что к концу тренировки болело все. Болели даже кости, хотя они то каким боком в разминке? Сегодня девушке предстояло возвращаться домой одной. Утром родители сообщили, что водитель, которые приезжал и забирал Алину, если та допоздна задерживалась в университете, взял отгул.

Девушка поморщилась. Она бы с удовольствием водила бы машину сама, но родители категорически отказали ей в этом. С "гробом на колесиках" в их семье были сложные отношения. Представительницы женской линии никогда не должны были садиться за руль сами. Иначе, как минимум авария. После третьего такого совпадения, женская половина Мальтиных за руль больше не садилась.

Можно было бы вызвать такси, но еще днем села батарейка в телефоне. Выйдя из университета, Алина оглянулась. Окна редколлегии были темными. Значит, Алиса уже ушла. Точнее убежала. Завтра была та самая опера, а перед ней надо было подготовиться.

Мягкая подошва кроссовок позволяла шагать совершенно бесшумно. Наверное, именно поэтому Али услышала шаги позади.

Замерев, она прислушалась. Как назло, вокруг никого не было. Прилегающие улицы словно вымерли. Не было машин, не было прохожих. Сердце забилось, словно сумасшедшее. Но… тишина. Не было ничего и никого. Оглядевшись по сторонам – Али никого не увидела.

"Неужели, показалось?" – задалась она вопросом, идя дальше, но тут же резко остановилась. В тени, куда не доставал свет фонаря, ей почудился силуэт. Там точно кто-то был!

– Кто здесь? – нервно спросила девушка.

Ей никто не ответил. Фонарь над головой мигнул, еще раз и еще. И погас. Улица погрузилась в темноту… и из тени кто-то смотрел на нее. Недобро и оценивающе.

Прижавшись спиной к фонарному столбу, Алина подтащила к себе сумочку и запустила туда руку, только сейчас сказав мысленно "спасибо" своим родителям, заставившим ее купить себе газовый баллончик.

Темнота давила на плечи, тихо шептала что-то на ухо. Где-то позади завыла собака. Жуткий надрывный вой ударил по и без того натянутым нервам. Али с трудом удержалась от того, чтобы не вскрикнуть.

Истошный сигнал клаксона внезапно, словно зеркало на осколки, разбил напряженность этой ночи. Из-за угла вырулили две машины… вопя из окон, пьяные студенты мчались на всей доступной скорости по улицам… Сейчас Алина была им рада, как никогда. Сердце, колотившееся как бешеное, успокоилось. Тишина больше не была враждебной. Кто бы не стоял в тени, дожидаясь ее, он уже ушел.

Дойдя до оживленной улицы, Алина села в такси, стоящее свободным у входа в подземку и отправилась домой. О том, что только что могло случиться, она запретила себе думать. Не случилось – и точка.