Чтение онлайн

– Понятное дело, – ядовито заметил мучимый похмельем и потому настроенный критически Тони. – Об этих троих ты знаешь хоть что-то. О других – ноль...

– Самое неприятное в тебе, Счастливчик, это то, – уведомил его Адельберто, – что ты – жлоб. Есть у тебя деньги, нет у тебя денег, тебя в тачку дипломатического класса только под угрозой смерти загнать можно. Ты никогда не устраивал своей душе праздник, Тони...

– Его мне устраивали прокуроры, – мрачно прервал его Тони. – Без малого пять раз – только вот, на «Фатуме» осмыгнулись... С твоей помощью еще разок на зону прокачусь...

– Так вот, – не слушая похмельные бредни, продолжал Адельберто, – у меня хватило сил и средств, чтобы поработать с народом, что крутится вокруг правительственных гостиниц, дач и Космотерминала, и сейчас среди ночи могу перечислить тебе сведения на полсотни лиц – не меньше – включая списки их любовниц, хворей, любимых сортов пива и сигарет. Этих трех я отсеял из целой Сахары человеческого материала. Если ты поведешь свою партию правильно – хотя бы один из них да купится. Я со всеми тремя покатался, поболтал как следует, в обиде не оставил...

– Вот почему мы в дерьме, – угрюмо определил Тони. – Предприятие идет с молотка, судебные исполнители ходят вокруг хороводом, «призраки» мрут и оживают как и когда им захочется, а Ме... – прости – а Адельберто Фюнф катается по столице на тачке класса «Роял Флайт» и делать ему больше не хрена...

Упоминание о «призраке» больно ранило нежную душу Адельберто, и он пообещал в случае повторения «подобных намеков» своротить Счастливчику рыло набок. Потом успокоился и повторил:

– Один из троих купится наверняка.

В этом он был прав: Гнат Позняк был всего лишь второй попыткой Тони за это утро. И попыткой удачной. Правда он все еще не знал, что за билетик выпал ему в этой лотерее. Именно имея ввиду это обстоятельство, он во время вчерашней планерки снова вклинился в речь Адельберто с вопросом:

– Все это очень хорошо Ме... Адельберто... Но многое зависит от того, что за птица сядет в нашу клетку там – на Космотерминале... У тебя что там – служба радиоперехвата устроена, что-ли?

– Это совершенно неважно, Счастливчик, – тоном Шерлока Холмса, поучающего лопоухого доктора Ватсона, молвил Адельберто. – Совершенно неважно, кто сядет на генеральское место в каре спецдоставки. Важно то, что, во-первых, это будет скорее всего один человек. Если высоких гостей будет двое – тем лучше для нас. Во-вторых: это не будет чемпион Сектора по каратэ или ультрасамбо. Спортсменов принимают торжественно и извещают об этом народ загодя. Крутые катаются за свой счет. Нет – это будет рыхлый тюфяк с кейсом и расстроенной печенью. Даже если он будет вооружен, на рожон он не полезет. Будет как миленький ждать, пока за него не внесут выкуп. В конце концов, сам факт, что его похитили, усилит его политический вес и сделает неплохую рекламу. Тюфяк будет себя вести разумно. Мы тоже будем вести себя разумно.

– А если это будет охренелый суперагент или профессиональный киллер? – возразил Тони. – Дипломаты услугами таких птичек тоже пользуются.

– Спецдоставка – тоже не для таких, – Адельберто усмехнулся. – Ты не представляешь, Тони, какое жидкое говно развозят по спецгостиницам на больших черных машинах. А дерьмо всегда очень боится запачкаться. Не знаю почему, но это так, Тони Пайпер. Никакого киллера и на пушечный выстрел не подпустят к тому, что хоть каким-то боком выходит в официальную политику. К спецгостинице министерства внешней политики, например. Лопоухий визгливый тюфяк – вот с чем нам придется работать, и меня заранее тошнит от этой работы. Но, обстоятельства сильнее нас.

Теперь – в третьих: с тюфяком будет сопровождающее лицо. Это – единственная и серьезная опасность нашей затеи. Это будет не профессионал – знаю по опыту. Начинающий бюрократ – из тех, кого не грех и мальчиком на посылках держать. Этот будет драться не на жизнь, а на смерть: карьера таким важнее, чем жизнь. Без нее они себя не мыслят. А мы собираемся предпринять ни что иное, как загубить карьеру одному такому «сопровождающему лицу». Хотя, если вдуматься, мы его облагодетельствуем: вышибут его на улицу, может еще человеком станет... Если же нам не повезет особо и этот будет ко всему еще и дурнем, то дело может дойти и до смертоубийства. Поэтому ты должен очень правильно провести свою партию в операции отсечения. Если дашь осечку, останешься один на один с мужиком, у которого в одном кармане будет бластер с сотней зарядов, а в другом – блок с красной кнопкой. И в башке у него будет сидеть инструкция, о том, что пускать в ход и то и другое, он должен без промедления и без малейших колебаний.

– Я усек, – Тони сглотнул слюну. – Но ты знаешь, Мепистоппель, я пятый раз в зону не пойду... В жизни народ не мочил, но...

– Поэтому ты должен сделать все так как надо, Тони, – почти по слогам выдавил из себя, проглотивший чудовищное оскорбление Адельберто Фюнф. – Не как всегда Тони, а как надо!!!

И теперь последнее, и самое важное: кем бы он ни был, этот наш Тюфяк – хоть осьминогом с Океании – это всегда будет тот, за кого заплатят выкуп. Разумный выкуп разумным партнерам... Самое главное для нас – этот выкуп получить. А для этого, в свою очередь, главное – не вести себя как лунатики и делать точно то, что мы запланировали, не покупаясь на все иные варианты. Ты понял меня, Счастливчик?

Счастливчик понял Мепистоппеля – или думал, что это так – и был твердо намерен действовать строго по плану. Гнат Позняк словно сговорившись, делал все именно так, как надо было.

Точно сразу после выезда за городскую черту – за пятьдесят километров до основного места действия – Гнат согласился пару раз глотнуть безалкогольного имбирного, полдюжины банок которого – недавно из холодильника – затесалась в наплечной сумке разговорчивого клиента, а потом осушил банку до конца и прикончил вторую. Тони честно предоставлял выбор емкостей самому Гнату и сам честно глотал проклятую микстуру.

Имбирное точно во-время оказало на них потребное для задуманного злодейства действие: мощное мочегонное было введено во все банки поровну. Так что, когда впереди в лучах заката и в усталом мареве, царившем над Степью, появилось прижавшееся к «площадке отдыха» аккуратное, белое зданьице, этим двоим было достаточно переглянуться. Кар сбавил ход и причалил к богоугодному заведению, большую часть которого занимали несколько кабинок, означенных двумя нулями. К ним оба путника устремились почти бегом – Гнат едва успел вынуть магнитный ключ из панели управления. Прихватить из «бардачка» полагавшийся ему по должности разрядник, ему и в голову не пришло . На ходу клиент заливисто свистнул, и пес, будто сам по себе, устремился за ними.

Кульминационный момент первого этапа плана, выношенного Мепистоппелем, наступил тогда, когда просветленный, с воспарившею душой, Гнат застегнул свой «зиппер» и отворил дверь кабинки. Словно живой, четвероногий снаряд, черно-белая псина, такая смирная доселе, рванулась прямо в физиономию водителя – он только и успел, что заслониться рукой – и мощным ударом опрокинула его на фосфорически-белый унитаз. Острые клыки щелкнули перед самым носом Позняка.

– Петер!!! – заорал он. – Петер!!! Ваша псина сошла с ума!! Сбесилась!! С розуму зьихала!!!...