Нина
Шрифт:
Она ничего не сказала, только непонятно покачала головой.
– Раздевайся, – повторил Волков, нагоняя решимость.
– Сейчас разденусь…
Антонина Максимовна возвышалась над ним, не двигаясь с места.
–…Только сначала схожу в уборную, покурю.
– А ты разве куришь?!
Сигареты никак не согласовались с прежним имиджем лаборантки, которая казалась образцом женщины без вредных привычек.
– А что мне еще делать? И курю и пью, и…
Не договорив, она шагнула прочь, исчезла за шкафом, скрывающим дверь.
3
Обоняние функционировало исправно.
Прошло не более двух минут, как перестали чувствоваться лекарственные запахи.
Да и сама комната уже не казалось слишком ужасной.
Волков бросил взгляд на застеленную постель.
Через несколько минут там предстояло соединиться с Антониной Максимовной.
Он ощутил себя в капсуле времени, где не осталось ничего, кроме данного момента.
Исчезли текущие проблемы вроде новых договоров, назревшего ремонта в квартире, очередного повышения платы за учебу сына.
Из оцепенения выдернул мобильный телефон, занывший в кармане пиджака.
Сигналы не были дифференцированы; Волков подумал, что его ищут с работы.
Но он ошибся.
Словно почувствовав ситуацию, звонила жена.
4
Кресло заскрипело от рывка, с каким Волков поднялся.
Ничего особенного в разговоре не прозвучало; жена лишь спрашивала, может ли он к концу смены подъехать к ней в поликлинику, чтобы вместе прокатиться по строительным магазинам, посмотреть новые обои для гостиной.
Предложение было принято: Волков не сомневался, что с Антониной Максимовной управится быстро.
Однако, еще не спрятав телефон, он почувствовал отрезвляющий удар реальности.
Секс оставался сексом, даже если был организован в «медицинских» целях.
Даже вариант со стаканом оставался сомнительным, поскольку гормоны не могли извергнуться без желания, испытываемого в процессе.
Задуманное было недопустимым.
Оно оскорбляло жену, которая того не заслуживала.
Конец ознакомительного фрагмента.