НикитА
Шрифт:
Что-нибудь мамино на этот раз прихватить не удалось: она была дома и я не могла запросто лезть в ее шкаф.
С туфлями обстояло иначе: они хранились в прихожей, их я взяла незаметно.
– Ведь нет никакой заколки, так?
– Так, – почти с облегчением согласилась я. – Наврала я.
– А зачем?
– Ну… – я вздохнула. – Как «зачем»? Я же сказала – вчера с Райкой была другая девчонка, она всегда с ней ходит, а я приходила две недели назад. Один раз. Первый и последний.
– Но сегодня ты зачем пришла?
Дядя Коля посмотрел внимательно.
– Я ведь тебя не звал.
– Пришла… зачем-то…
Воздух из меня вышел, решимости хватило лишь на вранье про заколку.
Я переоценила свои силы.
Точнее, понимание того, чего на самом деле не понимала.
–…Ухожу уже.
Он молчал.
– Ухожу-ухожу…
Я провела рукой по лицу, поправила спадающую челку, хотя это было все равно, отвернулась к двери.
–…Как тут у вас открывается?
– Отставить.
Мужская рука на плече оказалась очень твердой.
– Раз уж пришла, ехала сюда, куда ворон костей не заносил.
– Ну да, ехала, – согласилась я и опять повернулась к нему.
– Ты спешишь?
– Нет. Куда мне спешить? – я усмехнулась. – Как положено говорить, у меня еще вся жизнь впереди.
На самом деле я в общем спешила.
Дорога сюда – как и дорога обратно – занимала уйму времени, была долгой да и маршрутки нужного номера ходили редко.
И хотя я отправилась в путь рано, все равно время не позволяло забывать о том, что после обеда мне идти в школу. Причем требовалось еще кое-что посмотреть к урокам.
Но сейчас я махнула на все рукой.
Унылая, нелюбимая школа стояла на своем месте и никуда не убегала, а я пыталась что-то сделать со своей жизнью.
Хотя еще и не поняла – что именно.
– Так вот, Таня, давай выпьем чаю.
Голос раздался неожиданно и был очень добрым.
– Давайте, дядя Коля, – ответила я и посмотрела ему в глаза.
Они были такими же непроницаемо темными, как и у меня.
– Идем тогда, – сказал он. – Туфли не снимай. Они у тебя красивые, а мои полы ничего не боятся.
3
Дяди Колина кухня оказалась уютной.
Наша имела бОльшую площадь, поскольку осталась неизменной с тех времен, когда дом являлся бараком и на ней копошились несколько семей. Сейчас, когда осталась только одна плита, места стало больше, чем достаточно, даже мое кресло-кровать раскладывалось, ничему не мешая.
Но маме, занятой только своей красотой и поклонниками, не хватало рук, а я ленилась, поскольку это была не моя квартира, не моя кухня, не мое хозяйство, и я не собиралась слишком тщательно за кем-то прибирать.
В итоге на нашей кухне царил такой бардак, что мне лишний раз не хотелось туда заходить.
Конец ознакомительного фрагмента.