Чтение онлайн

Когда я увижу Вас в следующий раз, Вы будете моей женой. Я считаю часы до нашей встречи.

С любовью, Клей".

Несколько секунд Николь сжимала письмо в руке, чувствуя, что вторгается в нечто глубоко личное, чего касаться не имела права. Потом на ее губах появилась слабая улыбка. Она не раз слышала, что американцам чужда романтика, а этот человек спланировал и осуществил самое настоящее романтическое похищение, чтобы добиться любимой.

Николь перевела взгляд на Дженни.

— Кажется, он незаурядный человек. По крайней мере, он способен на большое чувство. Пожалуй, я завидую Бианке. А кто такой Амос?

— Клей послал его со мной, чтобы охранять вас, но на корабле случилась эпидемия… — Она отвела глаза, стараясь отогнать от себя воспоминания о том, как погибли один за другим пятеро мужчин. — Амос не справился с болезнью.

— Мне очень жаль, — сочувственно проговорила Николь и поднялась. — А теперь я должна найти капитана и поговорить с ним. — Случайно поймав взглядом свое отражение в зеркале, она остановилась — волосы ее были в полнейшем беспорядке и непокорными прядями падали на лоб и плечи. — Не найдется ли у вас щетки?

— Садитесь, я вас причешу.

Николь с благодарностью посмотрела на Дженни и уселась на стул спиной к свету.

— Скажите, он всегда такой… порывистый?

— Кто? Ах, вы имеете в виду Клейтона? — Дженни улыбнулась ласково и чуть насмешливо. — Не знаю, может, и порывистый, но что упрямый и самоуверенный — это уж точно. Он привык сразу же получать все, что захочет, хоть луну с неба. Сколько раз я предупреждала его, когда он затеял всю эту историю, что ничего путного из этого не выйдет, а он только посмеивался. И вот что получилось. Вы да я посреди океана. Вот когда он вас увидит, настанет моя очередь смеяться.

Она взяла Николь за подбородок и повернула ее лицом к свету.

— Уж над вами-то ни один мужчина смеяться не станет, — задумчиво произнесла она, в первый раз как следует разглядев девушку.

Огромные глаза Николь, казалось, проникали в душу, но Дженни подумала, что больше всего должен пленять мужчин ее небольшой рот, с полными и яркими губами, причем что удивительно, верхняя губа была больше нижней, и эта необычная черта казалась особенно привлекательной.

Слегка покраснев, Николь отвернулась.

— Вряд ли мистеру Армстронгу представится возможность меня увидеть. Мне необходимо как можно скорее вернуться в Англию. Там моя двоюродная сестра, и мы с ней хотим открыть модную лавку. Я собрала почти всю сумму, необходимую, чтобы вступить в долю.

— Надеюсь, вам удастся вернуться. Но эти люди наверху… не нравятся мне они. Я говорила об этом Клею, но он и слушать не захотел. Очень уж упрям.

Николь посмотрела на письмо, лежавшее на столике у койки.

— Влюбленному человеку многое можно простить.

Дженни негодующе фыркнула.

— Хорошо вам говорить — вам никогда не приходилось иметь с ним дела.

Николь поднялась на верхнюю палубу по узкому трапу. Влажный соленый ветер охватил ее тело, растрепал волосы, и, вдохнув всей грудью бодрящий воздух, она радостно улыбнулась. Матросы тут же побросали свои дела и уставились на незнакомку. Девушка поплотнее закуталась в шаль — она знала, что тонкое платье облегает ее фигуру, и под жадными взглядами мужчин на мгновение почувствовала себя раздетой.

— Чего угодно, маленькая леди? — спросил один из них, оглядывая ее с головы до ног. Николь узнала в нем человека в полосатой рубахе, главаря похитителей.

Усилием воли подавив в себе желание тут же вернуться в каюту, она сказала:

— Я хочу видеть капитана.

— Уверен, что он тоже будет не прочь с вами повидаться.

Стараясь не обращать внимания на грубый хохот матросов, Николь последовала за ним к двери в носовой части корабля. Матрос коротко постучал и, когда из каюты послышался грубый голос, прокричавший что-то невнятное, рывком распахнул дверь и чуть ли не втолкнул Николь внутрь.

Когда глаза Николь привыкли к полутьме, сменившей яркий солнечный свет, она увидела, что каюта капитана гораздо больше того помещения, которое они делили с Дженни. Возле окна, стекло которого было таким мутным, что едва пропускало свет, стояла кровать, застланная серым мятым покрывалом, а посередине каюты находился массивный стол, заваленный свернутыми в трубочку и разложенными картами и бумагами.

В это время по полу проскочила огромная крыса. Николь отшатнулась и негромко ахнула от испуга. Хриплый, низкий смех заставил ее взглянуть на сидящего в темном углу, в кресле, человека с опухшим небритым лицом и бутылкой рома в руке.

— Добро пожаловать. Вы, стало быть, и есть та самая леди. Учтите, вам придется привыкнуть к крысам — и четвероногим, и двуногим.

Николь шагнула вперед.

— Вы капитан этого корабля?

— Ну, если пакетбот можно назвать кораблем, тогда и меня можно назвать капитаном.

— Можно я присяду? У меня к вам важное дело.

Бутылкой рома он указал на стул. Николь коротко и внятно изложила все, что с ней произошло. Закончив, она вопросительно взглянула на капитана, но тот не проронил ни слова.

— Как вы думаете, когда мы сможем вернуться в Англию?

— Я вовсе не собираюсь возвращаться в Англию.

— Но как же я вернусь? Вы не понимаете. Произошла ужасная ошибка. Мистер Армстронг…

— Вот что, мисс, — прервал ее капитан, — Клейтон Армстронг нанял меня, чтобы похитить некую леди и доставить ее в Америку.

Он прищурился.

— Вот я смотрю на вас и вижу, что вы и впрямь не очень-то похожи на ту, про которую он толковал.

— Ну да! Это потому, что я не его невеста. Отмахнувшись от нее, как от надоедливой мухи, капитан отхлебнул рома из бутылки.