Шрифт:
Глава 1
Я сидела дома, ни черта не делая, и бесилась оттого, что ничего не делала. Клиенты настолько забыли персону лучшего тарасовского детектива Тани Ивановой, что мне, кажется, скоро придется перейти на гадкий растворимый кофе, который в лучшие времена я и за кофе никогда не считала. На столе сиротливо ютились остатки былой роскоши — пачка «Честерфилда» с несколькими сигаретами внутри. И это называется жизнью?
Я поднялась, облокотилась на подоконник и посмотрела на падавшие с бездонного неба снежинки. Мелкие и колючие, они, как сумасшедшие, неслись с порывами ветра, как будто собираясь пробить мое окно насквозь.
Сонная муха, непонятно откуда взявшаяся в начале декабря, с каким-то жалобным жужжанием проползла по подоконнику.
— З-зараза! — рявкнула я на нее, выплескивая скопившееся раздражение от собственной невостребованности. И, вооружившись тапочкой, собралась прибить наглую тварь. Именно в этой воинственной позе меня застал звонок в дверь.
— Клиент! — такой была моя первая мысль, пока я машинально натягивала тапочку обратно на ногу. — Или просто приятель какой-нибудь… — осадила я себя, почти добежав до входной двери. Остановилась перед зеркалом, привела в порядок волосы и к двери подошла уже царственной походкой уверенной в себе девушки.
Позвонили еще, и я отчетливо услышала скрип подошв по коврику перед моей квартирой. Видимо, кто-то отчаянно хотел меня видеть и в нетерпении переминался с ноги на ногу. Это радовало — потому что сегодняшнее утро, не самое лучшее утро понедельника, было одиноким, как последний могиканин.
Я открыла дверь и с минуту разглядывала посетителя. Точнее, посетительницу. Лицо этой женщины мне показалось самым красивым в мире по одной простой причине: физиономия была незнакомой. Значит, передо мной — потенциальная клиентка. Возьмусь, обязательно возьмусь за ее дело, несмотря ни на что. Устала уже от безденежья. И от безделья.
— Здравствуйте, вы ко мне? — наконец сочла я возможным разрушить стену молчания.
— Доброе утро, вы Татьяна Александровна Иванова? — глубоким грудным голосом осведомилась женщина. — Частный детектив?
Ей было лет сорок, сорок пять. Ухоженное лицо с лучиками морщин, удачно замаскированных косметикой. Большие и доверчивые светлые глаза, удачно оттененные пушистой шапкой из серо-голубого песца. Серьезная складка у тонкогубого рта.
— Да, это я. Вы по какому вопросу? — ответила я, вежливо улыбнувшись.
Женщина силилась улыбнуться в ответ, что у нее совершенно не получалось. Она очень волновалась, только причины волнения я пока не знала.
— Я… мне сказали, что вы можете мне помочь, — тихо заметила женщина.
Из дальнейших, довольно бессвязных объяснений я узнала, что направила ее ко мне Ленка-француженка, моя подружка, трудящаяся в школе Трубного района. Сама дама тоже была учительницей в этой самой школе. Такой рекомендации оказалось более чем достаточно, чтобы я отодвинулась, впуская посетительницу в квартиру.
— Как ваше имя? — доброжелательно спросила я, прервав женщину на очередной фразе типа «Вы же мне сможете помочь?».
— Ольга Георгиевна Ларионова, — представилась посетительница, снимая тяжелую шубку, которую я пристроила на вешалке.
— Очень приятно.
Наконец мы прошли на кухню, где я обычно принимаю посетителей — самое чистое место в моей квартире. И дело вовсе не в том, что я патологически ленива. Просто моя сыщицкая душа не склонна к уборке помещений.
Ольга Георгиевна осторожно опустилась на табурет, и я предложила:
— Кофе?
Гостья помотала головой, нервно теребя пальцами край своего джемпера крупной вязки. Она отказалась также от чая, сигарет, воды, и тогда я решила перейти к делу.
— Что у вас произошло? — спросила я.
Ларионова вцепилась теперь в прядь своих прямых каштановых волос, смущенно улыбнулась и ответила:
— Понимаете, может быть, мое дело покажется вам неинтересным? Да и вообще, может, я панику на пустом месте развожу. Только…
«Неинтересным, как же. Да я за любое возьмусь, лишь бы денежки заработать», — подумала я, автоматически отметив, что Ольга Георгиевна мне чем-то симпатична. Я с удовольствием помогу ей. Если заплатит, конечно. Мой альтруизм настолько далеко не простирается, чтобы задаром даже на симпатичных клиентов работать. А особенно в период напряженки моего финансового состояния.
— Вы все же расскажите, что произошло, а я уже решу, займусь ли вашим делом, — предложила я замолчавшей женщине.
Та вскинула на меня тревожный взгляд и неуверенно сказала:
— У меня пропал муж.
— Вы обратились в милицию? — сразу спросила я. В самом деле, если пропадает человек — необходимо сразу же обратиться в органы охраны и защиты. А уж потом — к детективу. С законом я дружу… до определенной степени. То есть до тех пор, пока мне удобно.
— Нет, он пропал только вчера днем.
— Как это произошло?
Я выудила из пачки сигарету и закурила, ощутив во рту привкус не самого лучшего в мире табака. Когда же я снова смогу купить любимые «Мальборо»?
— Илья вчера должен был быть дома… — неуверенно приступила к рассказу Ольга Георгиевна.
«Ну разумеется, в воскресенье все нормальные люди дома сидят или отдыхают в соответствующих местах», — невольно добавила я про себя.
— …А мне пришлось ехать в школу, мы с классом подготавливаем сценку к Новому году. Илья сказал, что будет дома, а когда я вернулась, его не оказалось. Я, конечно, сразу же позвонила к нему на работу. Решила, что, может, Илюшу срочно вызвали. Но там его не было. Вообще не было никого. И охранник сказал, что Илья не появлялся…
Одним словом, из страшно сумбурных объяснений Ольги Георгиевны, прерываемых моими уточнениями, я узнала следующую душещипательную историю.
Муж Ольги смылся в неизвестном направлении, захватив с собой вещички. Прождав до вечера, Ларионова так и не дождалась супруга. Записки он не оставил, ничего о своем скоропалительном отъезде сообщить не потрудился. Изнервничавшись вконец, Ольга Георгиевна расспросила соседей по лестничной площадке, но, к несчастью, никто ухода ее мужа не заметил. В общем, Илья исчез в неизвестном направлении по непонятной причине. Они не ссорились.