Чтение онлайн

– Соблаговолите войти?

Я встал, кивнул и вошел в конференц-зал. Женщина показала на стол напротив двери, за которым сидели трое, и быстро села у двери.

Я подошел. Вид у этих людей был, как у знака, запрещающего проезд. Все трое были одеты в одинаковые серые костюмы, и никто из них не улыбался. Тот, что сидел справа, был старше других, седоволосый, с изрезанным морщинами лицом и в очках с толстой оправой, но процедуру вел, как оказалось, самый молодой, который сидел в центре. У него в руке была авторучка, а на столе перед ним – стопка заявлений – таких же, какое подавал я. Тот, что был слева, низкорослый, казалось, вообще меня не заметил, и все так же смотрел в окно.

Сидящий в середине встал, улыбнулся и протянул мне руку, которую я пожал.

– Боб? – спросил он.

Я кивнул.

– Рад познакомиться. Я – Том Роджерс.

Он жестом предложил мне сесть на единственный стул перед столом и тоже сел на свое место.

Мне стало чуть получше. Несмотря на официальную повадку, в самом Роджерсе было что-то определенно неофициальное, небрежно-расслабленная манера разговора, которая тут же сняла мое напряжение. К тому же он был ненамного старше меня, что я тоже мог посчитать за очко в свою пользу.

Роджерс бросил взгляд на мое заявление и сам себе кивнул. Потом улыбнулся мне.

– Что ж, у вас здесь все отлично. Ох, чуть не забыл! Это Джо Кернс из кадров. – Он кивнул на коротышку, глядящего в окно. – А это Тед Банке, начальник отдела стандартов документации.

Старик наклонил голову.

Роджерс взял еще один лист бумаги. С обратной стороны мне были видны печатные строки. Я решил, что это вопросы.

– Вам приходилось писать компьютерную документацию? – спросил Роджерс. Я покачал головой:

– Нет.

Я решил, что здесь лучше отвечать коротко и по делу. Может быть, дадут лишние очки за честность.

– Вы знакомы с языком SQL и системой dBase?

Вопросы шли в этом направлении, не слишком уходя от технических деталей. Я уже точно знал, что работу эту не получу – я даже не слыхал никогда тех компьютерных терминов, о которых шла речь, – но я решил держаться до конца, храбро напирая на широту своего образования и хороший слог. Роджерс встал, пожал мне руку, улыбнулся и сказал, что мне дадут знать. Остальные двое, которые в течение всего интервью молчали, не сказали ничего. Я поблагодарил их за потраченное на меня время, постарался кивнуть каждому и вышел.

Машина сдохла по пути домой. Хреновый день хреново и кончился, и не могу сказать, что это меня удивило. Как-то очень это было уместно. Столько в моей жизни уже так сильно испортилось и так давно, и то, что раньше заставило бы меня метаться в панике, теперь даже не колыхало особенно. Только усталость навалилась. Я вылез из машины, открыл дверцу и, взявшись за руль, оттолкал ее на обочину. Автомобиль этот – металлолом, и был им еще тогда, когда я его покупал на закрытой теперь стоянке подержанных машин, и что-то меня подмывало бросить его прямо здесь и уйти восвояси. Но как всегда: что я хотел сделать и что я сделал – это две разные вещи.

Я закрыл машину и перешел через дорогу к «Семь-одиннадцать», чтобы вызвать аварийку из «ААА».

И не так было бы противно, наверное, если бы машина сдохла поближе к дому, но эта зараза застряла в Тастине в добрых двадцати милях от Бри, а воинственный неандерталец, которого «ААА» прислала меня буксировать домой, заявил, что обязан доставить мою машину к любому механику в радиусе пяти миль, а все, что вне этих пределов, обойдется мне в два с полтиной за милю.

Денег у меня не было, но и терпение тоже кончилось, и я тогда велел ему тащить машину к «Зирсу» в Бри. Там я оплачу буксировку, займу на автомеханика и кто-нибудь меня подбросит домой.

И домой я попал одновременно с Джейн. Ей я кратко описал этот день, дал понять, что не в настроении разговаривать, и остаток дня молча пролежал на диване, уставившись в телевизор.

Они позвонили в пятницу к концу дня.

Подошла Джейн, послушала и передала мне трубку.

– Это насчет работы! – шепнула она. Я взял трубку.

– Хелло?

– Боб? Это Джо Кернс из «Отомейтед интерфейс». У меня для вас хорошая новость.

– Я получил работу?

– Вы получили работу.

Тома Роджерса я помнил, но кто из двух безгласных интервьюеров был Джо Кернс, вспомнить не мог. Но это было без разницы.

Я получил работу.

– Можете приехать в понедельник?

– Конечно, – ответил я.

– Значит, тогда и увидимся. Приходите прямо в кадры, и там утрясем все формальности.

– Когда?

– В восемь утра.

– Костюм нужен?

– Хватит белой рубашки с галстуком.

Мне хотелось танцевать, прыгать, вопить в телефон. Но я только сказал:

– Большое вам спасибо, мистер Кернс.

– Увидимся в понедельник.

Джейн уставилась на меня с ожиданием. Я повесил трубку, обернулся к ней и расплылся в улыбке.

– Есть!

Мы отметили это дело в «Макдональдсе». Уже много времени прошло, как мы вообще сидели дома, и даже такой выход был праздником. Я зарулил на стоянку и обернулся к Джейн. Постаравшись, чтобы мой голос звучал как можно более снобистско-британски и вложив в него все свое отсутствие актерского дара, я спросил:

– К окну выдачи для автомобилей, мадам?

Она подхватила игру, посмотрела на меня взглядом, полным социального превосходства, и чуть склонила голову в жесте отрицания.

– Разумеется, нет! – чопорно произнесла она. – Мы будем обедать в зале, как полагается цивилизованным людям!

И оба мы рассмеялись.

Когда мы входили в «Макдональдс», мне было хорошо. Снаружи было прохладно, но внутри было тепло и уютно и вкусно пахло жареной картошкой. Мы решили покутить – к черту холестерин! – и заказали по «биг маку», по большой порции картошки, большому стакану кока-колы и яблочному пирогу. Потом мы сели на пластиковые стулья в отделении на четверых напротив статуи Рональда Макдональда в натуральную величину. В отделении рядом сидела семья – папа, мама и двое одинаковых сыновей – и почему-то мне было покойно и приятно смотреть через плечо Джейн, как они едят.