Незабудка

– Я люблю детей… я люблю детей… я люблю детей… – повторяла слова как мантру, вдыхая глубоко через нос и выдыхая через рот.

– Мантры тебе не помогут, – произнесла Женя, выдыхая пары сигаретного дыма в воздух, окутывая ими и меня и себя. – Эти маленькие монстры еще даже не адаптировались. Дней через пять начнется настоящая жара.

– Куда уж жарче?! – вскочила, вся красная от злости. – Сколько мы у них сегодня изъяли, а только начало смены!

– Ты даже не представляешь, сколько они еще сюда притащат после выходных и сколько успели сныкать. Да ладно тебе. Как будто сама такой не была.

– Не была! Во всяком случае, не в пятнадцать.

– Ну и зря, – и снова колечки полетели вверх.

Угораздило же меня устроиться на лето вожатой в детский лагерь. Или лучше сказать – адский лагерь. За первый день мне уже вытряс все нервы наш с Женей отряд. Женя же была непробиваемая, на её лице не дрогнул ни один мускул, когда она выуживала из чужих сумок запрещенку. И что самое поразительное: родителям об этом не сообщалось. Просто забрали и всё. У меня сестра такого же возраста как и эта шпана, и меня дико триггерило. Пять лет разницы, а уже настолько ощущается разрыв между поколениями.

– Будешь? – тянет мне уже початую сигарету, отказываюсь. – Свет, ты какая-то скучная. Давай уже настраивайся на веселье.

– Да повеселишься тут. У меня сестра такая же, прямо бесит. Думают не пойми о чем и гробят здоровье, еще и нервы всем вокруг треплят.

– А что еще им прикажешь делать?

– Не знаю. Развлекаться без всего этого.

– Светлана, вы либо ханжа, либо пытаетесь с помощью других замолить ошибки молодости.

– У детей должно быть детство. Я так считаю.

– Сама-то далеко от них ушла, взрослая ты наша? Чем же ты занималась в их возрасте? Я вот их прекрасно понимаю. Ох уж этот возраст! Нет-нет, да по статистике местом первого секса становится как раз-таки детский лагерь, – на слове “детский” Женя жестом показала кавычки.

– И с кем же по-твоему у них должен быть этот… секс? – щеки вспыхнули, когда произнесла это вслух.

– Это я уже знать не хочу. Предпочитаю быть слепой. А ты чего так покраснела, подруга? – Женя толкнула меня локтем в плечо. – Девственница что ли?

– Н-нет! Но это неважно. Нам доверили детей и мы за них головой отвечаем. Не собираюсь потакать всему этому разврату. Никакого секса в мою смену! Не хватало еще нам незапланированных беременностей.

– Свечку то не будешь держать двадцать четыре на семь, но можешь попробовать послать запрос во Вселенную. Вдруг, услышит.

– Это просто невыносимо, – запустила пальцы в волосы, хотелось их выдрать с корнями.

– Ты же раньше не работала с детьми?

– Нет.

– Втянешься.

– Надеюсь.

Женя встала с бордюра и отряхнула налипшую сухую траву со своих шорт и затушила сигарету об асфальт. Женя уже третью смену работала вожатой в лагере “Незабудка”, я же впряглась в эту авантюру абсолютно случайно. Моя подруга сломала руку и ей нужна была замена. Подзаработать немного перед новым учебным годом звучало неплохо, но кажется я поторопилась, потому что в первый же день захотелось сбежать.

С Женей мы были знакомы поскольку-постольку. Пару раз пересекались в общих компаниях, когда я приезжала в город на выходные. Вроде и знакомы, а вроде и нет.

– Хватит втыкать. Пошли этих гавриков покормим. Они уже должны были вещички свои по местам разложить, познакомиться друг с другом.

– Может, ты их отведешь, а я пошарюсь по тумбочкам? Вдруг чего найду?

– Мать, если не перестанешь, я попрошу тебя снять со смены. Это уже перебор.

– Думаешь?

– Да не думаю, а уверенно заявляю.

– Ладно. Попробую успокоиться.

Мы вышли с Женей из нашего теневого укрытия, представляющего собой размашистый клён, неподалеку от домика, закрепленного за нашим вторым отрядом. Обычно новичкам доставались отряды помладше, но мне “повезло”. Эти девчонки и мальчишки явно не выглядели как просто детишки. Расфуфыренные дамочки были накрашены так, будто только вернулись с панели, короткие юбки совершенно ничего не прикрывали, топики на тонких лямочках оголяли только-только выросшую грудь; парни же были какие-то переростки, которым я дышала в пупок, часть из них явно мечтала стать рэперами, ибо между ног у них болталась мотня от штанов. Они смеялись над своими одноотрядницами и заглядывали под те самые юбки.

– Я люблю детей… – еще раз произнесла себе под нос, чтобы хоть как-то успокоиться, и натянула приветливую улыбку.

– Второй отряд! Встали по парам, отставили тупой ржач и строем пошли за нами! – прокричала Женя, привлекая внимание к нам. – Если не будете слушаться меня или Светлану Александровну, то вас ждет суровое наказание.

– Евгения Олеговна, нас уже ничем не напугать. Мы ведь в “Незабудке”, – конский ржач пронесся в толпе.

– Слышь, Тихонов, ты первый на очереди. Еще слово, и вечером я запру тебя в домике наедине с самим собой, пока твои друзья пойдут развлекаться.

– У-у-у. Ну если так, то я буду думать только о вас, – Марк Тихонов сделал недвусмысленный жест рукой в районе паха, а меня от этого дико замутило. – Может даже навестите?

Женя была не из робкого десятка и мигом схватила нахального паренька за ухо, и тот начал молить о пощаде.

– Все еще хочешь поболтать? Тихонов, мы с тобой уже третий год вместе. Давай уже как-то приветливее.

– Евгения Олеговна, больно вообще-то!

– А ну марш быстро в строй.

Смотрела на Женю и понимала, что мне будет очень и очень трудно. И чтобы тут выжить, придется отрастить яйца.

Лагерь “Незабудка” принадлежал одному градостроительному предприятию и располагался на одной из речек близ города. Работающие родители сплавляли в него своих чад явно для того, чтобы хоть на месяцок выдохнуть. Хамоватые, туповатые, без каких-либо целей в жизни, никому не нужные со своим переходным возрастом подростки. Так мне показалось. От этого даже как-то грустно становилось, ровно до того момента пока эти демоны не начинали свои адские пляски.

В столовой было невозможно находиться. Около трехсот человек орали одновременно. Малышня швырялась едой, старшекласники воротили носы и комментировали “невкусную” еду. Еда же была… своеобразной, но не ужасной. Посолил немного, глаза закрыл и вперед. А если подключить фантазию, то повариха Клавдия могла побороться и за мишленовскую звезду. В любом случае, выбирать никому не приходилось, оттого и таскали в лагерь тонны запрещенки и всякой всячины.