Нейросеть
Шрифт:
Мир закружился в электронном вихре…
4
Когда виртуальность только создавалась, основной упор делался на работу в ней инвалидов. Любая польза бесценна для государства, что трещит по швам из-за катастрофы, наплыва беженцев и бандитов. Банковские операции, бесконечное болото офисной рутины, бумажных дел — и черт еще знает, на что рассчитывали разработчики. Стоит признать — у них задумка выгорела.
Прикованным к собственной постели в ожидании неминуемой и болезненной смерти, вынужденным наблюдать за родными, что голодают и не могут найти работу, инвалидам приходилось хуже всего. Настоящая мука наблюдать, как ухаживают за бесполезным грузом на и так уже истощенной шее работающих. Чудовищно и бесчеловечно осознавать, что даже облегчить их существование не сможешь, банально добравшись до распахнутого окна…
Явившаяся из ниоткуда виртуальность была спасением. Райским садом, мечтой, будто по волшебству сменившей ночной кошмар.
Слепые — видят, безногие — ходят, парализованные с прежней резвостью бегают по виртуальному городу, решая государственные вопросы. Оплачиваемая работа для кусков мяса, где тлел еще рабочий ресурс мозга.
Естественно, что за такой выход схватился каждый, кто только мог. Тем более что подключение к Сети и оборудование было за счет государства.
Особые пространства, где визуальные красивости впервые в Сети отходили на второй план, уступая место функциональности. Другая физика и законы. Льготные сверхскоростные каналы, повышенная безопасность, развлечения. Все, что нужно было для того, чтобы скрасить остаток угасающей жизни и превратить ее в медленно затухающий огонек.
Даже смерть там иная. Мягкое выключение из жизни, как только система наблюдения за функциями организма доползала до критической отметки…
«Вы находитесь в альтернативном пространстве виртуальности для людей с ограниченными функциями организма, — прошептала дека. — Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и ведите себя предельно этично. Зона „0–2“ охраняется государством».
Я уже и забыл, как звучат стандартные вставки и предупреждения от компьютеров с лицензионным софтом. Ностальгия, елки, когда-то и мой «заткнись» был таким…
Снова в официальном аватаре, я зашагал по улице. Не сразу приноровился к местной физике, часто то разгоняясь для бега, то переходя на черепаший шаг. Это в обычной виртуальности физика более «мягкая», что ли. Там виртуальный чип регистрирует не столько волны мозговой активности, сколько микросокращения мышц наподобие тех, что происходят во сне, что и позволяет двигаться. А здесь в зачет идут только данные с чипа виртуальности. Достаточно подумать о том, что идешь, представить, и ты уже бежишь. Иначе здешним обитателям просто не будет надобности в Сети, иначе они не смогут двигаться. Хотя вроде бы слышал, что есть и такие серверы, где проходят реабилитационные программы, позволяющие поднять на ноги больных с незначительными повреждениями нервной системы.
В очередной раз я споткнулся, не удержавшись, упал на одно колено. Даже глаза машинально зажмурил, но боли не было. Колено на пару сантиметров погрузилось во внезапно размягчившийся асфальт, спружинило.
«Ага, — догадался я, — еще одна особенность здешней физики. Чтобы в реале пользователи не превратили тело в сплошной синяк, заново обучаясь ходить…»
Даже здешняя картинка как-то ярче обычной Сети, все модели гораздо четче, отработанней, красивее. Чувствуется, что делали на совесть, хотя злые языки утверждают, теша теорию заговоров, любимую тему недалеких деревенщин, что именно таким образом завлекали инвалидов. Мол, те, устав от серой однообразности собственной комнаты и затхлых запахов, с радостью клюнут на яркий и вкусный наркотик виртуальности. И работать в ней будут уже постоянно, практически не выходя в реальный мир. До самой своей незаметной кончины.
Очередное нарядное здание обернулось углом, мой взгляд скользнул по чистенькому номерку на его боку. Похоже, я прибыл по адресу.
— Здравствуйте, вам кого? — очень дружелюбно улыбнулась девочка за стойкой дежурного.
От ее улыбки даже как будто стало ярче в и так красочном холле банка. У меня сердце сжалось, при виде совсем еще юной девочки, лет шестнадцати. В рилайфе она, может быть, представляет собой беспомощную куклу, которой, с оглядкой на возраст, особенно тяжко жить.
Наверное, что-то все-таки есть в истории с наркотиком-виртуальностью. Именно вот такие, молодые и обреченные, будут уходить в Сеть с радостью…
— Здравствуйте, — улыбнулся я в ответ. — Я хотел бы поговорить с Элиссон.
— Элиссон Джонсон? — кивнула понятливая малышка. — Конечно, я только предупрежу. Как вас представить?
Чувствуя себя сволочью и подонком, я сказал, удерживая на лице пластиковую улыбку:
— Я близкий друг Киры.
Девочка заулыбалась счастливо, наверняка моя напарница часто бывает здесь. Стала быстро стучать по клавиатуре, а через минуту одарила меня новой улыбкой, от которой бы заплакали ангелы:
— Пожалуйста, проходите, — и добавила в ответ на мой вопросительный взгляд: — Прямо и налево, комната для гостей.
Указанная комната оказалась локальным раем. Уютные диванчики под кустами роз, в высокой траве прыгают мультяшные зайцы. На очень колоритном пне, что создает ассоциацию со столетним дубом, нежится здоровенный жирный белый кот. Я засмотрелся на пышную крону плакучей ивы, где чирикает банда воробьев. Под ногой что-то сочно хрустнуло, так что у меня дрожь прошла по телу. Я поспешно отступил.
— Мать!..
Под моим весом декоративная белая мышка превратилась в фарш.
Блин! Декораторы хреновы! В смущении я быстро отпинал раздавленную модель грызуна под диванчик, вытер подошвы о траву. Надеюсь, что здесь все-таки включена перезагрузка ботов, иначе здешних отдыхающих ждет вскорости приятный запах из-под дивана…
— Мы знакомы?
Я обернулся. В дверях застыла девушка, неуловимо напоминающая Киру. Только, в отличие от моей напарницы, что все силы направляет на уничтожение любой симпатии в своей и так некрасивой внешности, эта вызывает приязнь. Каштановые волосы коротко подстрижены, карие глаза с испуганной подозрительностью, часто свойственной сиротам или пережившим много плохого детям.
Я поймал себя на мысли, что девушка представляет собой более женственный, чуть облагороженный уходом вариант Киры.
— Здравствуйте, Элиссон. — Я постарался улыбнуться без тени жалости, наверняка от нее уже всех тошнит. — Нет, мы не знакомы. К сожалению.
Она прошла в комнату, чуть сутулясь. Я заметил в ее руке поджаристый сухарик.
— Пипи, ты где? — тихо позвала она, оглядывая травянистые заросли. — Пипи, где ты, моя мышка?
— Может, спит? — предположил я, воровато отодвигаясь к дивану.