Невыдуманные истории

Голландский город Утрехт. В тот августовский день 1966 года я сидел среди зрителей на трибуне бассейна «Кристалл». Шла заключительная игра финала европейского турнира по водному поло. Встречались команды СССР и ГДР. Это был редкий по накалу страстей поединок. Чтобы стать чемпионами, нашим спортсменам нужна была только победа. Немецких же ватерполистов устраивала и ничья.

Я не стану подробно рассказывать о ходе матча. Складывался он явно не в нашу пользу. Несколько раз советская команда оставалась в численном меньшинстве. Уже в первом периоде быстрые и техничные немецкие игроки дважды обманывали нашу защиту и, казалось, неотразимыми пушечными бросками буквально в упор расстреливали ворота, которые охранял молодой вратарь Владимир Гуляев. Однако оба раза он парировал мячи. Наконец в четвертом периоде при счете 1:0 в нашу пользу судья назначил четырехметровый штрафной бросок в ворота советской команды. Но Гуляев снова каким-то чудом взял мяч.

И вот победа! Наши ребята стоят на самой высокой ступеньке пьедестала почета. Цветы. Золотые медали — первые в истории нашего водного поло.

Торжественно звучит Гимн Советского Союза, и по флагштоку медленно ползет красный флаг. Зрители поднимаются. Одни стоят смирно, расправив плечи, не отрывая взгляда от красного полотнища. Другие, засунув руки в карманы модных брюк, небрежно гоняют во рту из угла в угол сигару. Я вижу: им не нравится наша победа. И они много бы дали, чтобы сегодня не слышать наш гимн. Но мы победили. Гимн наш звучит властно. Он заставляет встать.

В тот день я передумал и вспомнил многое. Я обводил взглядом трибуны и, словно наяву, видел вздернутые в едином порыве кулаки «Рот-Фронта» и злобно ощетинившиеся дула пулеметов. Да, нас — меня и моих товарищей-ватерполистов — за рубежом встречали когда-то именно так.

Это было в 1929 году. Сборная команда Москвы по водному поло, в которой я исполнял обязанности вратаря, по приглашению рабочего спортивного клуба «Форвертс» готовилась к поездке в Германию.

…Берлин. Мы прильнули к окнам вагона. Каков он — этот незнакомый мир?

— Ребята, — говорит кто-то. — В поезде, наверное, едет важная персона. Готовятся встречать.

Однако вскоре выяснилось, что важные персоны — это мы, московские рабочие парни — я, Глеб Ануфриев, Игорь Лобанов, Алексей Новичков, Николай Сухоруков, Сергей Иванов, Алексей Мариев. Вышли из вагона. Перрон оцеплен полицией. Где-то в самом конце его маячит толпа. Мы зашагали к ней. И тут грянул «Интернационал». Над морем людей всколыхнулись красные знамена.

Трудно передать те чувства, которые мы испытали тогда. Каждый, наверное, с особой гордостью повторял: «Я гражданин Советского Союза!» После митинга нам вручили красный флаг, и мы пешком, через весь город, двинулись к бассейну. За нами шла огромная колонна рабочих. По бокам черными шпалерами шествовали полицейские.

В Берлине мы успешно провели несколько игр с рабочими командами и отправились в город Галле. В день нашего приезда вся привокзальная площадь была запружена рабочими и оцеплена полицейскими на мотоциклах с колясками и пулеметами. Повторилось примерно то же, что и в Берлине. А через несколько дней напуганные власти предложили нам в 24 часа покинуть страну. И все-таки мы уехали не сразу. Немецкие товарищи, которые сопровождали нас, попросили:

— Вас очень ждут в Кенигсберге. Это один из центров рабочего движения. Там нужно сыграть во что бы то ни стало.

Мы решили поехать. В Кенигсберге стало известно, что официальная игра запрещена. Но нам сказали:

— Пройдите в бассейн под видом тренировки. А там вас уже будет ждать команда.

И игра состоялась. Прорваться в бассейн было нелегко: все подступы к нему заблокировали полицейские. Подошли мы. Из толпы кто-то крикнул:

— Товарищи! Предъявите советские паспорта. Полицейские не посмеют вас тронуть.

Первым двинулся вперед Сергей Иванов. Перед ним, сцепив руки, с непроницаемыми лицами застыли «фараоны». И тогда Сергей выхватил из кармана паспорт. Наш «серпастый, молоткастый, советский паспорт». Свободную руку он положил на сомкнутые руки полицейских. И они расступились. Мы прошли. Уже поднимаясь по ступеням бассейна, увидели, что рабочие прорвали оцепление…

Вот так проходило когда-то наше турне по Германии. И тридцать семь лет спустя, стоя на трибуне в Утрехте, вслушиваясь в победные звуки гимна, я вспоминал те далекие дни и думал о высоком назначении быть посланцем советского спорта.

Большую и содержательную жизнь прожил первый чемпион России по боксу Hyp Магомет Алимов, известный в спортивном мире по прозвищу Кара-Малай.

Ниже мы предлагаем вниманию читателей несколько эпизодов из жизни прославленного спортсмена.

В Шуйском уезде Владимирской губернии, на берегу реки Горицы, раскинулось большое село Дунилово, а по другую сторону реки было село Горица. Дунилово славилось пушным промыслом. Заячьи шкурки, обработанные местными скорняками, пользовались большим спросом. Их охотно покупали за границей.

Однажды зимой, как раз перед масленицей, торговые дела привели Кара-Малая в Дунилово. Hyp был доверенным лицом крупной пушной фирмы и одевался как барин — щегольской костюм спортивного покроя, круглая шапочка из серебристой смушки. Ему предстояло вести переговоры и заключить крупную сделку с местными пушными тузами, в том числе и с братьями Кобельковыми.

— Эк, некстати принесло вас, — поглаживая бороду, недовольно промолвил старший из братьев — Федор.

— Это почему же некстати?

— А ведь завтра у нас день занятой.

— А мне не к спеху. Могу денек и подождать.

— И послезавтра занятой денек.

В разговоре с Федором Кара-Малай выяснил в чем дело. Завтра, оказывается, предстоит кулачный бой: Дунилово выступает против Горицы.

В прежние годы обычно брали верх дуниловцы. А побеждали они, по уверению Федора, оттого, что на их стороне выступал дьякон отец Григорий, человек богатырского телосложения и силы неимоверной. Но вот горичане поставили ему новый пятистенный дом, купили корову, и дьякон переметнулся на сторону противника. Потому-то в прошлую зиму горичане и обратили в бегство дуниловцев.