Шрифт:
Глава 1
– Чей ребенок разгуливает по коридору? Чей ребенок?! – раздается громкий, раздраженный мужской голос, а еще через секунду я слышу рев своего сыночка.
Материнское сердце сжимается в тот же миг!
– Подождите, я сейчас! – торопливо говорю сотруднице из отдела кадров и выбегаю в коридор бизнес-центра.
Моего двухлетнего Тамика держит за шиворот на расстоянии вытянутой руки держит высокий, широкоплечий брюнет. Даже на расстоянии от мужчины исходит мощная, сбивающая с ног аура недовольства.
Ох, как я зла! Только не на своего сынишку, а на младшую сестру, которую попросила присмотреть за Тамиком! Видимо, на Ритку ни в чем нельзя положиться. Сына даже на пять минут с ней не оставишь.
– Это мой сынишка! – подбегаю к Тамику, который уже ревет от страха, и обнимаю малыша. – В чем дело?
– Дело в том, что… – рыкает мне в лицо мужчина, как огнедышащий дракон. – Полюбуйтесь!
Он переворачивает свой кожаный портфель и оттуда на мраморный пол стекает йогурт с абрикосовым вкусом, следом вываливается бутылочка моего Тамика и… ворох бумаг, заляпанных йогуртом.
Мама дорогая, пока я забежала в отдел кадров, сынишка выскользнул из-под присмотра Ритки и вылил йогурт в портфель этому мужчине!
Вот это я попала!
Черт! Эту бутылочку давно пора было выкинуть. У нее слабо завинчивается крышка, и Тамик решил вылить йогурт в портфель мужчине.
– Вы хоть знаете, чего мне стоило заключение этого контракт? – яростно затряс испорченными листами перед моим носом.
– Не знаю. Но я знаю, что нельзя бросать свои бумажки без присмотра.
– Значит, бумажки бросать нельзя. Но детей, по-вашему, можно бросать, где попало?! Мамаша, млять, года!
Мужчина пытливо смотрит мне в лицо рассерженным, полным негодования взглядом, словно хочет сжечь.
Да, я виновата! Я так виновата, а еще эта Ритка… Ох, она у меня получит!
– Может быть, я смогу как-то уладить это недоразумение?
Я пытаюсь исправить ситуацию, но в глубине души уверена, что дело дрянь! Потому что мужчину колотит от бешенства, буквально трясет.
– Мамашам в декрете здесь не место! Отправляйтесь стирать обкаканные ползунки и бигуди накручивать! – рявкает хам. – Уборщицу позови! – властно бросает кому-то в сторону.
– Сейчас приглашу, Эльдар Муратович!
Эльдар Муратович перевел взгляд на девушку, которая спешила вдаль по коридору.
Что-то в его профиле показалось мне знакомым. Он снова посмотрел на меня, и я, придерживая сына на руках, буквально застываю, не дыша.
О боже… Неужели это он?! Тот самый молодой мужчина, с которым я переспала?
Смотрю в его лицо.
Тело буквально насквозь пронизывает жаркой волной узнавания и шока.
Он?!
Брюнет переводит взгляд на меня.
Еще одна волна, на этот раз обволакивает сердце и вынуждает его биться часто-часто, наполняясь воспоминаниями, которые я тщетно пыталась в себе подавить.
Он…
Тот самый…
Три года назад у него не было такой модной щетины, и стрижка была совсем другая. Сейчас он набрал вес, возмужал и выглядит просто шикарно.
Раньше про него можно было сказать: типичный прожигатель жизни, весельчак, а сейчас смотрится солидно, веско, но все же чуточку… хулигански.
Не знаю, что именно в его внешнем виде придает эти нотки. Возможно, всего лишь то, что я о нем знаю: а именно, как он умеет отжигать и куролесить.
О, еще как умеет. Он тот еще хулиган и плейбой, несмотря на серьезное лицо и дорогой костюм.
Он спалил мой бар! В прошлом…
До этого он сумел соблазнить меня в крошечной подсобке. До него я никогда не увлекалась посетителями. Но в тот день я была слишком уставшая, а он – веселый, уверенный в себе, красивый… Словом, я поддалась минутной слабости и пожалела уже через час.
Не знаю, что он отмечал в тот день, но отрывался будь здоров. Эльдар стал зачинщиком драки, в результате которой пострадал мой бар.
Убытки, кстати, мне возместили позднее от его лица. И на этом… Все.
Он так и не перезвонил, хоть взял мой номер телефона.
Почему-то я ждала, что он даст о себе знать, но этого так и не случилось, а через месяц я узнала, что беременна.
Как в том дурацком анекдоте, когда наутро после проведенной ночи девушка ожидает, что парень сделает ей предложение руки и сердца, а он лениво кивает: созвонимся. Но даже этого господин, мать его, Сабитов, так и не сделал.
Наверное, он забыл обо мне сразу же, как только отстегнул кругленькую сумму на восстановление сожженного бара.
Но все же вдруг это не он?
– Сабитов? – переспрашиваю я севшим голосом. – Сабитов Эльдар Муратович – это вы?
– Я. А что?
Черт! Теперь шансы устроиться на эту фирму близятся к нулю! После двух лет декрета я и без того не представляю из себя самого желанного из всех кандидатов, а сейчас… Можно забыть!
– Да так, ничего, – чтобы не выдавать своего смущения, поспешила отвернуться в сторону.
– Нет уж, договаривай, мамашка!
Мужчина обходит меня кругом и нагло поддевает за подбородок двумя пальцами.
– Твое лицо почему-то кажется мне смутно знакомым, – произносит он задумчиво.
– У меня самое типичное лицо, – возражаю я.
В ответ Сабитов зыркает на меня еще пристальнее, словно жаждет прожечь во мне дыру своими безобразно темными, дьявольскими глазами.
Больше всего на свете я мечтала, чтобы он меня не узнал! Боже, пусть он меня не узнает! Не может быть, чтобы одна малюсенькая ошибка прошлого настигла меня так внезапно и в самый неподходящий момент.
Мы молчим. Я не могу уйти, потому что Сабитов держит меня за подбородок и сверлит темным, немигающим взглядом.