Чтение онлайн

Постукивая по письму ногтем, она изучала почерк. Она все больше и больше чувствовала себя заинтригованной и очарованной. Она хотела встретиться с этим мужчиной.

Маделин С. Паттерсон, в отличие от двух других женщин, ответила быстро; он все еще ждал известий от них. Риз вскрыл ее письмо.

«Мистер Данкен, я прибуду в Биллингс к назначенной дате. Однако я не могу позволить Вам оплатить мои дорожные расходы, поскольку мы незнакомы, и, возможно, что из нашей встречи ничего не выйдет.

Мой рейс прибывает в 10:39. Надеюсь, это удобно. Прикладываю копию графика моего полета. Пожалуйста, свяжитесь со мной, если ваши планы изменятся».

Его брови приподнялись. Прекрасно, прекрасно. Итак, она предпочла полететь вместо того, чтобы ехать автобусом. Его рот изогнула циничная улыбка. На самом деле, он поступил бы также. Он даже имел свой собственный самолет, но это было «Д.Э.»: до Эйприл. Его бывшая жена за прошедшие годы позаботилась о том, чтобы он был не в состоянии купить даже билет на самолет, не говоря уже о своем собственном самолете.

Часть его по достоинству оценила тот факт, что мисс Паттерсон сэкономила его расходы, но его непреклонная, гордая сущность была задета тем, что он не мог позволить себе сам послать ей билет на самолет. Дьявол, дошло до того, что даже билет на автобус связал бы его на целую неделю. Вероятно, когда она осознает, насколько он разорен, она уедет так быстро, что только пятки будут сверкать. Не было никакой возможности, чтобы с этой женщиной что-либо удалось, но ему стоит пройти через это, чтобы удостовериться. Было не похоже, чтобы претендентки обивали его порог.

Маделин пригласила Роберта на обед в четверг перед своим отлетом в Монтану, зная, что на пятницу у него назначена встреча, а она хотела поговорить с ним наедине.

Он прибыл ровно в восемь и подошел к ее маленькому бару, где налил себе изрядную порцию скотча с водой. Он поднял стакан, приветствуя ее, и как всегда, улыбнулся одними глазами.

Маделин подняла свой бокал в ответ.

– За загадку, – сказала она.

Он изогнул свои изящные темные брови.

– Ты о себе?

– Нет, я открытая книга.

– Написанная на неизвестном языке.

– А если твоя обложка когда-нибудьоткроется, какой язык окажется под ней?

Он пожал плечами, его глаза все еще улыбались, но он не мог опровергнуть обвинение в том, что держал себя закрытым от людей. Маделин была для него ближе, чем кто-либо еще. Его отец женился на ее матери, когда Маделин было десять, а Роберту шестнадцать, что должно было стать слишком большой возрастной разницей для какой бы то ни было реальной близости, но Роберт все же находил время, чтобы заставить ее чувствовать себя в новом доме желанной, разговаривал с ней и слушал ее. Вместе они выдержали сначала смерть его отца, затем, пять лет спустя, ее матери; большинство сводных братьев или сестер, вероятно, разошлись бы после этого, но с ними такого не случилось, потому что они действительно любили друг друга и как друзья, и как брат с сестрой.

Роберт в самом деле был загадкой: элегантный, обходительный, почти пугающе умный, но с огромным, скрытым от других внутренним миром, к которому никому никогда не позволял прикасаться. Маделин была уникальна тем, что хотя бы знала о существовании этого мира. Никто еще никогда не узнавал большую часть его натуры. За годы, прошедшие с тех пор, как он унаследовал компании Кэннонов, он многое поменял в них и сделал еще крупнее и богаче, чем прежде. Гигантская власть находилась в его худощавых руках, но даже империя Кэннонов, казалось, не задевала его скрытой сущности. Это внутреннее «я» было нетронутой цитаделью.

Он как будто держал себя под замком и окружал валом огня. Женщины, конечно, тянулись к нему, но он был осмотрителен в выборе сексуальных партнерш и предпочитал моногамию случайным связям. Когда он выбирал себе подругу, они обычно оставались вместе в течение, по крайней мере, года, и все это время он был полностью предан ей. Одна из его бывших любовниц, вскоре после того, как Роберт закончил их отношения, напилась и плакала на плече Маделин, она рыдала из-за того, что никогда уже не полюбит другого мужчину, потому что для нее никто не мог сравниться с Робертом. Это пьяное признание, в дальнейшем, к сожалению, подтвердилось; у нее была пара отношений, но они продлились недолго, и с тех пор она совсем перестала ходить на свидания.

Сейчас он наблюдал за Маделин со смехом в глазах, и через минуту она сама ответила на свой вопрос.

– Твой язык был бы неясным, мертвым, конечно, и переведенным на шифр твоего собственного изобретения. Перефразировав Уинстона Черчилля, ты загадка внутри головоломки, обернутой загадкой или какой-то такой запутанной бессмыслицей.

Он почти улыбнулся; губы дернулись, и он опустил голову, признавая точность ее оценки. Он пригубил скотча, смакуя его дымный вкус.

– Что на обед?

– Беседа.

– Воистину, будем питаться собственными словами.

– И спагетти.

Роберт устремил на скотч страдальческий взгляд и отставил стакан; он не думал, что тот хорошо пойдет с пастой. Маделин послала ему ангельский взгляд, который усилил веселье в его глазах.

– Итак, о чем мы будем говорить?

– Например, о том факте, что я собираюсь искать новую работу, – сказала она, заходя на кухню. Он последовал за ней, и без колебаний начал помогать переносить пищу к столу.

– Итак, время пришло, не так ли? – проницательно спросил он. – Что заставило тебя решиться?

Она пожала плечами.

– Несколько вещей. В основном, как ты сказал, время пришло.

– Ты сказала, «например». А самое главное? – Роберт, действительно, видел значение каждого небольшого слова. Она улыбнулась, наливая вино в их бокалы.

– В эту субботу я лечу в Монтану.

Его глаза лишь немного сверкнули, сигнализируя о глубоком интересе.

– Что находится в Монтане?