НеВера
Шрифт:
Перетасовка
– Я предлагаю тебе сочинить слезливый, полный боли и душещипательных выражений стих. Могу подсказать начало.
Женя разлил остатки водки по стаканам.
– Самое главное это начать, а дальше у тебя откроется душа и оттуда потечёт поток страдательных говн, которые ты старательно размажешь по бумаге, порыдаешь, нажрёшься и всё пройдёт.
Женя выпивает водку залпом, морщится, закусывает кусочком хлеба.
– Стих обязательно должен быть проникновенным, меланхоличным и вызывать бурю эмоций, слёзы и всё такое.
Павел не реагирует, сидит, тупо уставившись в одну точку. Женя выпивает водку с его стакана.
– Стих должен быть светлым и чистым как слеза девственницы. Давай начнём. Придумай рифму на слово шлюха…
Перетасовка
Теперь мы видим Валерию. Она жива и невредима. Более того, находится в прекрасном расположении духа, равно как и в прекрасной, для такой красивой и стройной девушки, позе. Коленно-локтевая с выгнутой спинкой. Её глаза закрыты, пальцы сжимают простыню, губы приоткрыты. Её тело подрагивает от поступательных движений пристроившегося сзади мускулистого парня с татуированными по локоть руками. У парня внешность слащавого мальчика из спортзала. Чистое, рельефное тело, красиво уложенная гелем причёска. Даже брови выщипаны. Его ладони лежат на талии Леры, а бёдра с силой вдавливаются девушке между ягодиц. Темп, надо заметить, довольно активный. По всей видимости, акт подходит к своему апогею.
С того места, где стоит Павел, отчётливо видно, как член мальчика из спортзала, до конца входит в девушку. Он видит, что Валерии всё очень нравится. Видит, что член у мальчика намного больше, чем у него самого.
Два шага к кровати, резкий удар ребром ладони по кадыку красавчика. Тот хрипит и падает на пол. Добивание ногой в голый пах. Прямо по яйцам. Со всей силы. Чтоб неповадно было трахать чужих девушек.
Эта красочная фантазия мелькнула в голове у Павла и пропала. Он стоит на прежнем месте, на пороге комнаты и его резко начинает тошнить.
Перетасовка
– Он умер в мучениях? – спрашивает Женя и пьяно косится в угол, где из старого, кассетного магнитофона послышался жующий звук. – А она? Расскажи, как ты её расчленил, братан.
Перетасовка
Лера видит стоящего в дверном проёме бледного как смерть Павла. Ойкает, отталкивает красавчика от себя и садится на кровати, стыдливо прикрыв грудь одеялом. Глаза её расширены от неожиданности и шока. Они наполняются слезами.
«Паша…» шепчет она. Замечает пакет с подарком у него в руке, узнаёт лейбл дорогого, ювелирного магазина. Понимает, что она сделала. Губы её сквашиваются, лицо морщится, тело начинает подрагивать в беззвучных рыданиях.
Красавчик даже не смущён. Он не торопясь натягивает свои джинсы прямо на голое тело, с ленивым презрением поглядывая на Павла.
«Паша, я не хотела этого!!!» внезапный, истеричный возглас Валерии заставляет Павла горько усмехнуться. Он наставляет на девушку палец и спрашивает «Читать умеешь?» Глаза полные слёз, она в растерянности, но быстро соображает и кивает в знак согласия.
«Тогда читай по губам. Пошла на хрен!»
Картина первая заканчивается.
Картина вторая.
– Как добропорядочный христианин и глубоко верующий человек, ты, Павел, должен её простить. – Евгений сидит на табуретке перед старым магнитофоном и выуживает из его недр зажёванную плёнку.
– Я не верующий, – буркает в ответ Паша.
Он лежит на широком, самодельном топчане, сложенным из деревянных поддонов и автомобильных покрышек.
– Если бы ты БЫЛ верующим христианином, – с саркастическим нажимом поправляется Женя. – То был бы обязан простить её. Все грешны, абсолютно. Но и за нечестивцев надо молиться.
Конец ознакомительного фрагмента.