Неугодный президент

«Аэробус» с эмблемой «Внуковских авиалиний» набрал скорость и оторвался от взлетной полосы. Виктор Логинов проводил лайнер взглядом и невольно сглотнул. Самолет уносил на родину гроб с телом Фадея Трофимовича Игнатовича, переводчика российского торгпредства в Каракасе. Игнатович помогал Виктору, прибывшему в Венесуэлу в качестве советника по безопасности «Газпрома», обезвредить агентов ЦРУ, которые всячески пытались помешать российским нефтяникам проводить работы в блоках «Аякучо-4» и «Хунин-3».

Американцы считали Венесуэлу своей вотчиной. И до недавнего времени покрывали почти половину своих потребностей в «черном золоте» как раз за счет венесуэльской нефти. Причем по смехотворной цене – по десять долларов за баррель. Однако с приходом к власти Уго Чавеса лафа для «гринго» закончилась. Новый президент Венесуэлы не только стал продавать нефть по рыночным ценам, но и недавно фактически выдворил из Венесуэлы две крупнейшие американские нефтяные компании «Conoco Fillips» и «Exxon Mobil». Как раз их блоки и достались российским «Газпрому» и «Лукойлу».

Разработка русскими месторождений в «Аякучо-4» и «Хунине-3» сулила российским компаниям многомиллиардные прибыли. Американцы же потеряли не только дармовые энергоносители, но и свой непререкаемый авторитет в регионе. Глядя на Венесуэлу, и другие страны Латинской Америки, служившие, по сути, сырьевыми базами США, могли выйти из-под контроля Вашингтона.

В сложившейся ситуации американцы готовы были пойти даже на прямую агрессию с целью свержения Уго Чавеса, однако прошедшие осенью 2008 года в Карибском море совместные российско-венесуэльские учения с участием флагмана ВМС России атомного ракетного крейсера «Петр Великий» показали, что Россия Венесуэлу в обиду не даст. Однако и смириться с потерей венесуэльской нефти США не могли. И ЦРУ не покладая рук работало сразу по двум направлениям. С одной стороны, устраивало диверсии в отношении российских нефтяников, а с другой – раз за разом пыталось устранить Уго Чавеса физически, чтобы после его смерти попытаться вселить в президентский дворец Мирафлорес более лояльного к США политика.

Полковнику ФСБ Виктору Логинову удалось не только обезвредить диверсантов ЦРУ, препятствовавших проведению работ в блоках «Аякучо-4» и «Хунин-3», но и предотвратить сразу два покушения на президента Венесуэлы. Вот только заплатить за это пришлось дорогой ценой. Слишком дорогой. В дебрях Гвианского нагорья сложил голову не только Фадей Трофимович Игнатович. Там же погибли и профессор Кринецкий с целой нефтеразведочной экспедицией «Лукойла», и индеец Чампи Оливейра, и майор венесуэльской контрразведки DISIP Алонсо, и многие другие. Все они стали жертвами необъявленной войны, развязанной США против ближайшего союзника России в Латинской Америке – Венесуэлы и ее президента Уго Чавеса…

– Ну что, поехали? – проговорил стоявший позади Виктора Пащенко.

В связи с отдаленностью Венесуэлы, а также дружественными отношениями, сложившимися между двумя странами с приходом к власти Уго Чавеса, резидентуры ФСБ РФ как таковой в Каракасе не существовало. Андрей Пащенко был единственным коллегой Виктора в диппредставительстве, совмещавшим сразу две функции – офицера безопасности посольства и офицера связи ФСБ.

– Поехали, Андрей, – вздохнул Логинов, поворачиваясь.

Одевался Пащенко весьма стильно – в духе американских детективов тридцатых годов. Несмотря на теплую погоду, на нем были шляпа и добротный костюм консервативного покроя. Впрочем, и внешне Андрей весьма смахивал на одного из тех самых знаменитых детективов-одиночек – квадратная челюсть, орлиный нос и колючий взгляд прищуренных глаз.

Они молча развернулись, сошли с балкона в аэровокзал и направились к лестнице. Логинов автоматически выудил из кармана пачку сигарет и вдруг резко затормозил.

– Что? – спросил Пащенко, тоже останавливаясь.

Логинов смотрел куда-то вниз, на выход из зоны прилета. На его лице было странное выражение. Отступив немного назад, он поспешно сунул сигареты в карман, выхватил телефон и выдохнул:

– Это она!

Начальник отдела ЦРУ по Кубе и Венесуэле Джек Мейер стоял у окна конспиративной квартиры и нервно курил, сжимая вспотевшей рукой телефон. Собственно, это была не совсем конспиративная квартира. Раньше ее не использовали ни местная резидентура, ни колумбийский отдел ЦРУ. Квартиру сняли специально для Джека Мейера к его приезду. В Пуэрто-Нариньо он прибыл с коста-риканским паспортом. Как профессор естественной истории университета Сан-Хосе. Это было сделано для того, чтобы вычислить пребывание Джека в Колумбии, в случае расследования конгресса, было как можно труднее.

Старперы из конгресса приняли закон, в соответствии с которым ЦРУ запрещалось устранять глав других государств. Из-за этого дурацкого закона Джеку Мейеру и пришлось забраться в эту чертову дыру, именуемую Пуэрто-Нариньо. Официально Джек Мейер находился в отпуске и как бы рыбачил в Карибском море на арендованной яхте, вне зоны доступа.

На самом деле Джек тайно прилетел в Колумбию, чтобы руководить сверхсекретной операцией «Ла ходжилла», что в переводе с испанского означало «Лезвие бритвы». Операция была настолько секретной, что в последний момент ее на всякий случай переименовали из «Ла ходжиллы» в «Сальто анхель», что, в свою очередь, означало «Прыжок ангела». Впрочем, суть операции от этого ничуть не изменилась. Ее целью как было, так и осталось физическое устранение президента Венесуэлы Уго Чавеса.

Первоначально Чавеса планировалось ликвидировать во время многотысячного митинга в Сан-Хуане. Группе под руководством Сэма Дакоты, несмотря на противодействие DISIP, удалось просочиться в буквально наводненный сотрудниками венесуэльских правоохранительных органов город и даже занять позицию. Однако в самый последний момент все сорвалось из-за чертового русского коммандос, который прибыл в Венесуэлу обеспечивать безопасность нефтеразведочных работ.

Однако у Джека Мейера остался в рукаве туз. Руководитель второй заброшенной в Венесуэлу группы Анхель смогла обвести этого чертового коммандос вокруг пальца. Сейчас Анхель летела в Колумбию. А русский коммандос должен был вот-вот встретиться в президентском дворце Мирафлорес с Уго Чавесом. Неподалеку от президентского дворца в машине с дипномерами сидел человек Мейера. Он должен был привести в действие вмонтированное в телефон русского коммандос взрывное устройство, как только тот окажется рядом с Чавесом…

Когда телефон наконец зазвонил, Джек Мейер поспешно нажал кнопку ответа и прижал трубку вспотевшей рукой к уху:

– Да!

– Я взорвал его, сэр! – взволнованно проговорил в трубке человек Джека.

– Ты взорвал Чавеса?! Отлич… – вскрикнул было Джек Мейер, но абонент его перебил:

– Да нет же, сэр! Я взорвал телефон! Потому что русский его выбросил…

– Как?.. – выдохнул Джек в полном отчаянии.

Он ничего не понимал. Анхель подсыпала русскому снотворного, так что тот ничего заподозрить не мог.