Несчастья бывшего парня, Блэк Шайла

Несчастья бывшего парня

на обложку

Блэк Шайла

Шрифт:

Я глажу ее по щеке.

— Конечно. Я знаю маму. Я знаю, какой убедительной она может быть и как убийственно точны ее колкости. Я должен был быть рядом с тобой.

— Лифт действительно сломался?

— Да. Я был так зол. И так беспокоился о тебе.

— Я слышала, что заседание совета директоров прошло хорошо.

Он ухмыляется.

— Не мог бы попросить лучше. Решение оставить меня на посту генерального директора было почти единогласным. А лучше всего то, что дядя Эдди и мама не будут мешаться под ногами.

— Я напугана твоей мамой, но Эдвард… Он приходил ко мне сегодня утром. Когда он не пьян, он на самом деле хороший парень.

Я пожимаю плечами.

— Я уже много лет не видел его трезвым, так что, возможно, ты права. Но самое лучшее во вчерашней встрече то, что Флинн и Джен были избраны на вакантные места, так что теперь мне никогда не придется беспокоиться о том, чтобы снова вынести вотум недоверия. Я собираюсь долго руководить "Куэйд Энтерпрайзис".

— И ты отлично справишься. Я буду рядом с тобой… когда закончу колледж.

— Ты решила вернуться в школу?

— Хотела бы. Это нормально? Я слышала, что Университет Невады имеет довольно хорошую программу гостиничного менеджмента.

— Что на счёт "Ява и Джекс"?

— Хочешь верь, хочешь нет, но около двух часов назад мне позвонил владелец магазина безделушек по соседству. Они хотят расширить свое пространство и спрашивают, есть ли какой-нибудь способ, которым я была бы готова продать его. Мы пришли к соглашению… так что я больше не владелица ресторана. Но когда-нибудь я снова буду ей.

Черт, этот день не мог бы быть более прекрасным.

— Я знаю, что станешь, и Вегас будет отличным местом, чтобы открыть все, что ты захочешь.

— Именно. Но сначала мне серьезно нужно разобраться с твоим пентхаусом и сделать его менее похожим на любовную лачугу Уэйна Ньютона и больше похожим на наш дом.

— Делай что хочешь, жен…пока ты полностью доступна мне каждую ночь. С шести вечера до шести утра.

— О, ты не просто застрял со мной на двенадцать часов в день. Я буду здесь двадцать четыре на семь. До конца жизни.

Она наклоняется, чтобы поцеловать меня, и я наслаждаюсь переплетением наших губ, нашей жизни. Музыка играет, и я крепко обнимаю ее.

Когда песня заканчивается, мы, наконец, вдыхаем воздух. Все хлопают, и я не знаю, потому ли это, что мы танцевали или целовались большую часть песни. Какая разница? У меня есть Эрин, а значит, и весь мир.

— Как ты думаешь, сколько еще нам придется быть вежливыми и общаться со всеми подряд? — шепчет она мне на ухо с придыханием.

Я бросаю взгляд на часы.

— Мы здесь уже семьдесят две минуты. Это достаточно долго, верно?

— Конечно.

— Где номер для новобрачных?

— Неподалеку. Вопрос, который ты должна задать мне, это где медовый месяц?

Ее глаза расширяются.

— Ты серьезно? Мы куда-то едем?

Моя улыбка становится соблазнительной, когда я думаю о долгих днях и ночах, проведенных наедине с моей невестой.

— Болдуин-Бич. На неделю.

— Где это?

— Это сюрприз. Но знаешь, что я недавно слышал от действительно великолепной, хотя и пьяной, женщины, одетой в платье, которое удивительно похоже на это?

Эрин хихикает.

— Скажи же…

— Все лучшие пляжи начинаются на букву “Б". Готова узнать, правда ли это?

Смеясь, она бросается на меня.

— И ты будешь со мной на этом пляже?

— Да.

— Будет ли коэффициент оргазма высоким?

— Не просто высоким, а такой огромным, что это будет возмутительно. Ты вернешься домой с ногами-макаронинами и очень глупой улыбкой, миссис Куэйд.

— И ты тоже.

Она тянет меня за руку и ведет к двери.

— Пошли.

Я обнимаю ее за талию и следую за ней.