Нерушимый
Шрифт:
полицейского. Прежде чем выровняться, я вытерла рот рукавом.
Трэ был в расслабленном состоянии, запыхавшийся и в поту. Он повернул голову,
которая лежала на подголовнике, в сторону мордастого и толстого полицейского. Я
выровнялась на сиденье, сжимая в руках телефон.
– Что здесь происходит? - потребовал объяснений офицер полиции грубым и
низким тоном.
– Я уронила телефон, - ответила я.
– И он закатился под водительское кресло,
поэтому нам пришлось остановиться, чтобы достать его.
– Я подняла телефон.
Полицейский рассматривал Трэ, который медленно приходил в себя.
– Тогда что это с ним?
– Ему недавно стало плохо, - пояснила я.
– Болит живот и немного поднялась
температура. То накатывает, то проходит, знаете, как бывает. Вот ему хорошо и через
секунду опять плохо.
Полицейский явно мне не поверил, но, казалось, понял, что иного выхода у него не
было.
– Хм. Что ж, не задерживайтесь. Если парню не хорошо, лучше доставьте его
домой. Больному не место за рулем автомобиля. Особенно такого дорогого.
В эту минуту сработала рация, офицер полиции одарил нас последним гневным и не
доверительным взглядом и направился обратно к своему автомобилю. Трэ сжал мою руку
своей.
– Поехали, Трэ, - сказала я.
– Поехали. Медленно.
Трэ кивнул один раз, резко дернув головой, и завел машину. Вырулил на дорогу и
увеличил скорость, пока патрульная машина не исчезла из виду.
– Черт побери! - выдохнул Трэ, а затем рассмеялся, его смех был на грани
истерики.
– Именно «черт побери» - подтвердила я.
– Нас чуть не поймали.
Он взглянул на меня, ухмыляясь.
– Так и есть. Я думал, он нас точно арестует.
Я освободила свою руку и коснулась его ширинки.
– И что ты думаешь на счет того, что я сделала?
Трэ тряхнул головой.
– Не думал, что возможно так сильно кончить. Я имею в виду, я думал, что меня
разорвет на части.
– Он заерзал на водительском месте.
– Сначала я не был уверен по
поводу. . того, куда ты вставила свой пальчик. Я все еще не уверен, что думаю об этом в
определенном смысле, но...
– Хотя тебе понравился конечный результат, да?
Он снова кивнул.
– Это было невероятно.
Я случайно посмотрела в зеркало заднего вида и увидела красно-голубые огоньки
патрульной машины, которая ехала далеко за нами.
– Думаю, тебе следует поднажать, Трэ. Найти проселочную дорогу и съехать.
Он не задавал вопросов. Он тоже это видел. Двигатель взревел, и машина рванула
вперед. Мы уже мчали на скорости около семидесяти, но когда Трэ утопил педаль газа в
пол, автомобиль устремился вперед с такой силой, что шины скрежетали, а задняя часть
виляла, пока Трэ ее не выровнял. Сверкающие огни остались позади, а пейзаж пустой
дороги, по которой мы мчали, мелькал по сторонам. Проселочная дорога впереди
переходила в шоссе, и Трэ сбавил скорость, нажал на тормоз, выкрутил руль и опять
надавил на педаль газа. «Астон Мартин» съехал на обочину на гравий, который полетел
из-под колес, и ринулся вперед, все еще не выровнявшись. Трэ опять обуздал машину, чуть
сбросив скорость, чтобы выровнять ее, и опять прибавил скорости. Теперь мы слышали
вой сирены. За нами оставались клубы пыли, и я понимала, что нужно было съехать с
пыльной дороги.
Никогда раньше я, как и Трэ, не пыталась скрыться от полиции. Сердце выпрыгивало
из груди.
– Нам нужно съехать, чтобы не оставлять следы, Трэ, - проинструктировала я его.
– Они выведут его прямо к нам.
Трэ лишь кивнул. Проехав около полумили, мы подъехали к шоссе, которое
проходило параллельно, и Трэ выехал на него, свернув на север, вместо того, чтобы
поехать на юг. Двигатель завизжал, и я увидела, как стрелка спидометра достигла отметки
сто за считанные секунды. Появилась еще одна проселочная дорога от основного шоссе, и
Трэ свернул на нее, теперь направившись на восток. Я повернулась в кресле, чтобы
посмотреть назад, нет ли за нами мигающих огней полицейской машины. Их не было, но я
все равно продолжала вести наблюдение.
Трэ опять выехал на шоссе, уже запутавшись от многочисленной смены направления
и езды на безумной скорости. В итоге я поняла, что мы оторвались от погони. Я показала
Трэ, чтобы он съехал на обочину проселочной дороги, по которой мы теперь ехали, что он
и сделал.
– Мы ушли от погони, - сказала я, откинувшись на сиденье.
Трэ оторвал руки от руля и тоже откинулся на спинку кресла, а руками потер лицо.
– Черт побери, - выдохнул он.
– Именно «черт побери», - подтвердила я и рассмеялась.
– Дежа вю.
Мы оба зашлись в неконтролируемом хохоте, который перерос в истерику после
выброса адреналина.
– Означает ли это, что теперь мы беглецы?
– спросил Трэ.
Я не могла определить, паниковал он или нет.
– Возможно, - ответила я.
– Хотя мне не особо верится, что Дэн обратился бы в
полицию, поскольку он не всегда действует по закону, но если дело касается этой тачки, то
все возможно.
– Знаю, что это дорогая машина, - подытожил Трэ, - но насколько?