Непоседа
Шрифт:
— Ну, что решил? — тихонько спросила Трикса фея.
— Скажи, Васаб, а правда ли, что путь в мою страну лежит через этот оазис? — поинтересовался Трикс.
— Правда, — кивнул Васаб. — Одна из караванных троп пролегает здесь. Ты передумал ехать в столицу?
Трикс молчал.
— Дахриан — красивый город, — вздохнул Васаб. — Но если ты хочешь вернуться… и почему-то желаешь проделать свой путь как обычный человек… Я думаю, днем через оазис пройдет один, а то и два или три каравана. Они с удовольствием наймут тебя в качестве боевого мага.
— Так много караванов? — приятно удивился Трикс.
— Конечно. Ведь все знают, что скоро наши страны сойдутся в страшной войне, после которой, быть может, песок пустыни засыплет Дахриан, а трава прорастет сквозь камни вашей безымянной столицы. Пока этого еще не случилось — самое время немножко заработать.
Трикс подумал, что образ мысли самаршанцев все-таки остается для него полнейшей загадкой.
— Я поеду с тобой, Васаб, — сказал он. — Как долго будет длиться путь?
— Если будет на то воля Высшего, — купец почтительно прикрыл голову ладонями, поскольку упоминать о Высшем Божестве с непокрытой головой считалось у самаршанцев неуважительным и потому опасным, — то завтра к вечеру. Или послезавтра к утру. На все воля Высшего, да совьет он нам такую крепкую веревку, чтобы мы поднялись из Теснины Страданий на Гору Блаженства ничуть не утомившись!
— Я поеду с вами, — вздохнул Трикс.
Через полчаса, умывшись в озере и позавтракав вчерашними лепешками с остатками вчерашнего кебаба, Трикс взгромоздился на верблюда (нельзя сказать, что это сильно понравилось верблюду или Триксу) и маленький караван двинулся в путь.
Солнце медленно вставало из-за горизонта. Теплело. Верблюды монотонно шагали между дюнами, Трикса раскачивало из стороны в сторону. Это сильно напоминало качку на палубе корабля.
— Не хочешь ли скоротать дорогу? — спросил Васаб.
— Как? — заинтересовался Трикс. — Песней?
— Песней? — поразился Васаб. — Нет, что ты. Песня сушит рот и горло, в пустыне не надо петь. Негромкое чтение стихов — вот что скрасит путь!
— Ну… начинай, — предложил Трикс.
Васаб откашлялся. И сказал:
— Я прочту тебе несколько врубай моего сочинения.
Стражники и племянник как-то незаметно поотстали от Куркума.
— Врубай? — удивился Трикс. — А что это?
— О! Это одна из вершин нашей поэзии! — обрадовался купец. — Не каждый может врубиться в мудрость, сокрытую в четырех коротких строчках… Вот, послушай…
Трикс кивнул и приготовился врубаться.
— Я напился вчера, хоть совсем не хотел, И сегодня напьюсь, хоть пока не успел. Что поделать! Я очень люблю напиваться, Я и завтра напьюсь — ведь таков мой удел!— Сильные стихи! — похвалил Трикс, которому вовсе не хотелось выглядеть неврубившимся. Ободренный Васаб кивнул: — Да, это из любимых… А вот еще:
Мы ничтожны пред небом, как будто червяк, Не постигнуть Вселенскую мудрость никак! Лишь Великий Визирь — он сильнее, чем небо, Он мудрее Вселенной! Клянусь, это так!Трикс задумался:
— Ну… интересная мысль, конечно. Но как-то немножко приземлено.
Васаб вздохнул и самокритично признал:
— Да, философии чуть-чуть не хватает. Но это из обязательного. В начале каждого чтения врубай положено восхвалить Великого Визиря. Для иностранца, конечно, лучше врубайи с общечеловеческими ценностями. Вот, к примеру:
Дева юная, вновь ты явилась ко мне, И слова о любви прошептала в огне… Я проснулся — о ужас, жена моя рядом! Лучше жизнь всю проспать и скончаться во сне!— Это… интересно, — чуть смутился Трикс.
— Васаб знает, что нравится молодежи! — ухмыльнулся купец. — Васаб сам когда-то был молодым! Ну, теперь твоя очередь…
— У нас врубай не сочиняют, — признался Трикс. — У нас всякие другие стихи…
Охранники и племянник, заметив, что угроза прослушивания врубай миновала, приблизились.
— И какие же стихи? — заинтересовался Васаб.
— Ну… к примеру, хламерики.
Купец удивленно приподнял густые брови.
— Это когда всякую ерунду рифмуют, — пояснил Трикс. — Но смешно! Вот, послушай…
Некий маг, проживавший в Дилоне, Колдовал себе мясо в бульоне. Съев похлебку, чудак, Не наелся никак, Глупый маг, проживавший в Дилоне.— Кажется, улавливаю идею, — кивнул Васаб.
— Вот еще, — сказал ободренный Трикс:
Был рыцарь в бою отважный, Но только здоровьем неважный. Меч поднял — и хлоп, Отправился в гроб, Хотя был в бою отважный!Васаб вежливо посмеялся. Потом сказал:
— Кажется, я уловил основную идею. Рифмуются первая, вторая и пятая строфа… Первая и пятая частично повторяются… В первой надо описать, кто и где находился, затем — что произошло. Хм… Прими же ответный дар, уважаемый Трикс!
Трикс приготовился слушать.
В траве жил веселый кузнечик, Зелененький, как огуречик. Лягушка пришла, Поживу нашла — И съеден веселый кузнечик…— Хорошо, — признал Трикс. — Но грустно немного! Хламерик-то получился детский, малыши будут плакать.
— Ничего-ничего, — кивнул Васаб, оглаживая бороду. — Дети тоже должны понимать, что все не вечно под луной. К тому же дети жестоки по своей природе, не сглаженной воспитанием. Ну кто из нас в детстве не давил муравьев?
Трикс печально кивнул.
— Кто не бросал камнями в бродячую собаку?
Трикс задумался.
— Кто не привязывал колокольчик к хвосту пойманного шакала? Кто не подсовывал птице в гнездо вместо яиц гладкие округлые камешки? Кто не кидал скорпионов в прозрачный сосуд, чтобы они дрались насмерть?