Чтение онлайн

Она была одной из глав школьного совета, желающих его исключить. Но сейчас он с этим ничего не мог поделать.

Ник зевнул, когда его накрыла усталость.

Его мама цыкнула.

— Видишь, как ты устал?

Он ненавидел, когда мама задавала глупые вопросы. Ему приходилось из всех сил стараться не умничать. Он итак уже сегодня схлопотал одно наказание. Не нужно провоцировать еще на одно.

И сдерживая свой язык, он пошел за ней в комнату. Как и офис Кириана она была огромной. Меньше чем их крохотная квартирка, которую он ненавидел. И здесь была огромная кровать, значит, мама не будет пинать его, пока он спит. Она крутилась по кровати, как курица-гриль, и он терпеть не мог спать с ней.

Но на этой кровати с пологом могли разместиться семья из десяти человек. Самым необычным для него было сине-золотое одеяло, которое сочеталось с обоями. Даже с золотистыми узорами, которые отпадно смотрелись на стенах. Он видел такое в телешоу… и в фильмах ужасов.

Мама повернулась к нему.

— Как твоя рука? Нужны еще лекарства?

Ник заставил себя не реагировать на вопрос. Он уже об этом забыл. Черт. Ему лучше об этом помнить, иначе все заинтересуются тем, как он поправился так быстро.

— Нормально.

— Хорошо. Теперь закрой шторы.

Ник перешел на другую сторону и задернул их. Когда он улегся, она притянула его к себе и начала играть с его короткими каштановыми волосами. Он сердился и изгибался, пытаясь сбежать от нее. К сожалению, она была как зыбучий песок. Раз попадешься ей и все кончено.

— Ма! Что ты делаешь?

— Тебя уже и обнять нельзя?

Его перекосило от отвращения при мысли об этом.

— Я не знаю, почему ты волновалась о Мистере Хантере, ведь это ты вечно меня сексуально домогаешься, мам. Фу, я могу лечь спать, чтобы ты меня не щупала? — она шлепнула его по заду. Не больно. Но достаточно, чтобы привлечь его внимание.

— Прекрати так говорить. Показывать свою любовь ребенку, обнимая его, это не сексуальное домогательство. Ты знаешь, есть множество мам, у которых полностью отсутствует материнский инстинкт.

Как те, которые выбрасывают детей из дома в канавы из-за маленькой ошибки, например, оставить ребенка, которого они не хотели. Его мама не сказала это, но он знал, когда она затрагивала этот вопрос, это была речь против ее родителей, которые отказались от нее, когда она была его возраста.

— Радуйся, что у тебя мама, которая любит тебя.

Он и радовался. Сильно, потому что она была единственным человеком на земле, кто его любил. Но сейчас, когда он на голову был выше ее, казалось странным, когда она тискала его, как малыша. Наверное, даже если бы он был под два метра, как Ашерон, она все еще сажала бы его на колени.

— Прости, мам. Я просто устал.

— Я знаю, сокровище мое, — она нагнулась, убрала с его лица волосы и поцеловала его в щеку. — Спокойно ночи. Спи крепко.

— Ты тоже.

Не сказав больше не слова, она отвернулась. Затем начала шевелиться, дотрагиваясь до него своими холодными ступнями. Он было запротестовал, но побоялся снова задеть ее чувства.

«Когда я уже, наконец, вырасту и стану жить в собственном доме…»

— Я знаю, что ты ненавидишь это сейчас, но наслаждайся, Ник. Обещаю, когда тебе будет гораздо больше лет, ты будешь мечтать о том, чтобы увидеть ее снова, чем мечтать, чтобы она оставила тебя в покое.

Ник нахмурился из-за навязчивого Амброуза у себя в голове.

— Как я вообще тебя слышу?

— Однажды я научу тебя этой силе. И ты сможешь защищать свои мысли от других, как могу я.

— И я смогу читать мысли других людей, как и ты?

— Да, сможешь.

Круто. Он точно сможет воспользоваться этим, чтобы узнать, что думают другие. И точно станет проще приглашать девушку на свидание, когда он будет знать, не считает ли она его полным придурком.

— Когда я смогу научиться этому?

В его голове Амброуз засмеялся.

— Терпение, мальчик. Тебе еще нужно, и пригодиться выучить все о контроле над мертвыми. Твоя приятельница заставила нас ускорить изучение этой силы. И хотя ты выжил, но выучил не намного больше, чем умение убегать от того, кто пытается тебя убить. Прежде чем кому-то повезет, мне кажется, нам надо изучать все медленнее. Научись ползать, и я научу тебя летать. В буквальном смысле.

От последнего заявления глаза Ника расширились.

— Я смогу летать? Правда?

— Парень, да ты себе не представляешь, какими силами обладаешь. Каким силам я тебя обучу. Но будь осторожен, за тобой придет множество врагов. Патинопайус будет одним из них.

Ник снова нахмурился.

— Эш?

— Ага. Он не тот, кем кажется, и если у тебя в голове есть мозги, а я знаю, что есть, ты будешь его избегать…

— Пока не станет слишком поздно.

Но ему по-настоящему нравился Ашерон. Сто процентов кто-то, с кем было так круто находиться рядом, и кто так уважительно отнесся к его матери, не мог быть настолько плохим. Потому что его и маму так грубо и неправильно осуждали многие, и Ник ненавидел так поступать с другими. Он верил, что человек может нравиться, хотя и необязательно вызывать доверие, пока сам лично не даст причину для обратного.

«Например, застрелят меня, когда я решу, что не хочу жить криминальной жизнью».

Он услышал, как дядя издал раздраженный звук.

— Иди спать, парень. Завтра начнется новая жизнь, которую ты и представить не можешь.

— С людьми, пытающимися убить меня?

— Да. И твою мать тоже.

Ник проснулся от ощущения, что мама душит его. Одетая в черную футболку, в которой спала, и джинсы, она стояла на коленях рядом с ним и скручивала ему шею.

— Ма! Что ты делаешь?

Она усилила хватку.

— Убиваю тебя. Разве не ясно? Умри. Умри. Умри.

Он закашлялся, пытаясь вырваться от нее.

— А что я сделал?

Зарычав, она отпустила его и отодвинулась, затем шлепнула его по заду.

— Потому что из-за тебя недомерка и твоих друзей-дебилов, которые утащили меня вчера, я уволена. Надеюсь, ты счастлив. Я теперь вряд ли смогу прокормить нас и обеспечить жильем. Что мне делать без работы? Я не окончила старшие классы, и единственный опыт работы у меня — танцовщица.