Необычайно романтичный
Шрифт:
Да, я это тоже знала. Редко Леандер казался мне более реальным, чем сейчас - если не принимать во внимание переливающейся светом его голубой глаз и тот факт, что только я могла все это воспринимать.
– Так что я думаю ..., - продолжил Леандер размышлять, - что в конце этого промежутка времени просто хлопнет, и я исчезну. И все закончиться.
Я не весело рассмеялась. Слишком часто я желала этого в последние годы - что в определенных ситуациях хлопнет, и я навсегда избавлюсь от Леандера. Потому что он постоянно доводил меня до белого каления и заводил в такие бедствия, из которых я почти больше не могла выбраться. Тем не менее, это было то представление, которое чуть не заставляло останавливаться мое сердце.
– Не подлежит обсуждению, - сообщила я вяло.
– Хорошо. И я думаю, я теперь знаю, когда нам стоит осмелиться и сделать прыжок. В ночь летнего солнцестояния. Еще лучше был бы Самайн, но до него еще слишком долго. Он не мог иметь это в виду. Во время летнего солнцестояния стены тоже тонкие и тогда...
– Какие стены?
– Стены между людьми и мертвыми, между живыми и призраками, между тем, что мы видим и не видим ...
Нетерпеливо Леандер замахал руками, при этом из его искусной прически для йоги отделились две пряди и упали на лицо. О, ему был к лицу, этот дурацкий узел. Он подчеркивал его и без того выдающиеся скулы.
– Ты не должна понимать. На что я ранее намекнул - и это я думаю самый важный пункт, можно сказать фундамент: Ты должна доверять мне. Верь мне больше всего тогда, когда меньше всего понимаешь.
– Пффф ..., - сказала я и упала назад на кровать. Да, начиналось все классно.
– Леандер, я так не могу, потому что ты постоянно планируешь не правильные вещи и никогда мне об этом не рассказываешь. Я должна знать, что ты затеваешь, не то это точно провалиться с треском!
– Ты ведь ничего не знала и в прошлом.
– Да, именно и ...
– Когда я поняла, что тут хотела сказать, слова и аргументы ускользнули от меня. Не в бровь, а в глаз. Не смотря на все потрясения и опасности, мы при каждом приключении делали шажок вперед. Но вот именно, только шажок, а в этот раз речь шла о чем-то более большом, более совершенном.
– Доверие имеет что-то общее с верой, Люси. Со смелостью. Ты же смелая, не так ли?
– Конечно.
– Полностью я не верила себе, хотя в принципе Леандер был прав. В прошлом году я даже перепрыгнула с одной крыши высокого дома на другую. Но у меня было не хорошее чувство, что он имел ввиду совсем другой вид смелости - тот, которого я еще не знала.
– Тебе не хорошо, шери?
– Мое ухо.
– Я снова выпрямилась, однако мои плечи оставались повисшими, как раньше у очкастой. Но у нее речь шла только о дурацкой накидке для куклы Барби. А не о метаморфозе ангела-хранителя.
– Пульсирует и болит.
– Детоксикация, - прочитал Леандер мне осведомлено лекцию и позволил коротко увидеть свою ямочку.
– Твое тело очищается. Будет это еще часто делать.
– Ты имеешь в виду из-за змеи и ее укуса?
– Автоматически я посмотрела на мою ногу, которая после атаки гремучей змеи распухала до тройного размера.
Я почти из-за этого отдала концы. Теперь только шрам напоминал об этом.
– Не только это. Нам нужно выколотить из тебя твои плохие качества. Твой собственный яд.
Возмущенно я ахнула.
– Мой что? Яд? Плохие качества? У меня нет плохих качеств!
– Правда? А как же ложь? Нарушение уговора? Обижать других людей? Лень? Эгоизм ...
– Закрой рот, - прошипела я приглушенно. Кричать было нельзя, потому что разбудить маму, было сродни, как раздразнить голодного льва.
– В лени это ты специалист. И для чего нам собственно нужен Будда?
Против других обвинений я могла сказать не так много, они все были правильными. Но это было бы не так, если бы Леандер не впорхнул в мою жизнь. Во всяком случае по большей части.
– В качестве напоминания. О мире и улыбки и спокойствии.
– Мое сердце переполнено ими, - издеваясь, я скосила глаза в сторону маленькой статуи. Ее улыбка действительно выглядела мирной, а расслабленные закрытые глаза тоже. Каким-то образом мне понравился этот вид, даже если я считала, что Леандер, как уже часто, совершенно обезумел.
– Точно, - ответил он снисходительно.
– Я знаю, что это тяжело. И станет еще тяжелее. Мы начнем с маленьких шагов. Но эти шаги ты должна пройти, Люси. Обещаешь мне?
– А что будешь в это время делать ты? Йогу? С помощью йоги к тройному прыжку, да, это точно то, что имел в виду дядюшка Гуннар ...
– Раздраженно я ударила правым кулаком мою подушку.
– Доверие, Люси, - напомнил мне Леандер укоризненно.
– Я сделаю мою часть и поверь, она большая. Но мне нельзя говорить об этом.
– Старая шарманка.
– Да. Что же, так оно и есть. Но в этот раз ты тоже востребована и только я могу тебе сказать, что нужно делать.
У меня на языке уже опять лежало протестующее «но», но и его я проглотила. Не имело значения, что я хотела ответить или возразить - все сводилось к одному пункту. Доверие. Это уже сейчас отягощало меня.
– Могу я хотя бы знать, где ты был последние недели? И почему ты сейчас внезапно думаешь, будто все знаешь?
– попыталась я с другой стороны.
Леандер указал пальцем на свою голову.
– Читал. Много читал. Размышлял над этим и снова читал. А теперь речь идет о практике.
– Читал? Но где ты тогда ... о.
– Несмотря на боль в ухе и мою переполненную голову, я должна была усмехнуться.
Да, в этом был смысл. Я чуть не каждый день подозревала его - но не когда бы не додумалась до этого, хотя изучала сообщение в газете и даже посмотрела новости по региональному телевидению, так как тот вещался как раз в то время, когда мне нужно было вечером массировать маме плечи.