Нелюдим
Шрифт:
Первую тварь они увидели минуты за три до того, как та увидела их. Она тут же издала обезьяний гортанный крик, и вскоре к ней присоединились еще две. А потом еще три. И еще шесть.
Но хоть они и звучали как обезьяны, лазить так же не могли. Твари лупили по дереву, пинали и пытались трясти его, но все же никто из них не мог взобраться на ветви.
«Пока что мы в безопасности», — подумал Фил.
Томас умер от потери крови незадолго до наступления темноты, так что Филу стало не с кем разговаривать.
К концу второго дня он уже разговаривал сам с собой.
* * *
Самый младший, коротышка, был голоден. А еще ему надоело ждать, пока пища свалится с дерева, поэтому он принялся искать жучков. Больше всего последыш любил гусениц. Он позволил одной из них, светло-зеленой, проползти по его когтю, а затем засунул ее в рот и стал медленно пережевывать.
Он вскрикнул, когда голова его матери взорвалась.
Повсюду раздавался громкий шум. Отец рванул к нему с распростертыми руками, но на его груди разом появилось несколько красных дыр, и он упал на землю. Последыш закричал и побежал прочь, как учили его родители.
Некоторое время он, грустный и испуганный, прятался в кустах.
Когда наконец вернулся, пища помогала другой пище спуститься с дерева. Еще одна протыкала его братьев и сестер теми же палками, из-за которых его старший брат лишился глаза два дня назад. Все они были мертвы, даже Бека.
Последыш развернулся и побежал.
Он бежал быстро, как только мог, чтобы пища не убила и его.
Наконец остановившись, он завыл.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
1953 год, 8 лет
Тоби Флорен был готов к вторжению марсиан. И даже более чем. Если бы эти зеленые убийцы из космоса посмели появиться в его доме, он обрубил бы их щупальца своим карманным ножиком, стянул их лазерные пушки, а потом расщепил тварей. А если бы никто этого не видел, то он заодно расщепил бы и миссис Фолкнер и свалил все на пришельцев. Тоби взял всего две или три ягодки ежевики на ее дворе, да и то не самые крупные, а она кричала на него так, словно он был грабителем банков в маске, кравшим золотые слитки.
Тоби подумал, что его ножик против грабителей будет работать еще лучше, чем против пришельцев, так что, если нападут грабители банков, он и к этому был готов.
Тоби ткнул ножиком воздух. Мама заставила его положа руку на сердце пообещать, что он никогда не будет вынимать лезвие, если ее или папы нет поблизости, так что Тоби сделал выпад одной ручкой.
— На! — воскликнул он, представляя, что ножик погружается прямо в одно из набитых присосками щупалец пришельца.
А что, если бы их захватили марсианские грабители банков? Это был бы величайший день в истории.
Любые марсиане, грабители они или нет, были обречены, если из-за них в его городе будут проблемы. Как только он увидит их командира, метнет в него
ножик. Командир пришельцев, конечно, пригнется, но Тоби предвидит это движение и метнет ножик в стену, от которой тот срикошетит и поразит незащищенный мозг марсианина. Без своего командира остальные пришельцы быстро станут боготворить Тоби, а он использует их безрассудную клятву верности против них же самих, уничтожив всю их армию с помощью взрывного устройства, установленного на космическом корабле.
Прекрасно.
Он снова ткнул воздух. Тоби почти было выпустил лезвие, но, если он случайно порежется, родители узнают, что он нарушил их правила, и заберут ножик. К следующему дню рождения, он был уверен, они позволят ему открыть лезвие без присмотра, а еще пойти в лес дальше, чем...
Тоби оглянулся. Он был так поглощен своими фантазиями, что не обращал внимания на то, куда идет. Не обращал внимания довольно долго. Вокруг все показалось незнакомым.
Как любил говорить папа: «Не есть хорошо!»
И что ему было делать? Если он продолжит идти, то, вероятно, будет все больше и больше углубляться в лес. Если позовет на помощь, родители узнают, что он потерялся, и запрут его на заднем дворе. В заднем дворе ничего плохого не было: там находились качели, песочница и несколько порядочных муравейников, но с лесом он ни в какое сравнение не шел.
К счастью, Тоби забрел не настолько далеко, чтобы не услышать родителей. Так что он просто останется на месте, подождет, пока мама и папа позовут его на ужин, а затем побежит на звук их голосов. И они никогда не узнают, что он ушел дальше положенного.
Тоби улыбнулся. План был отличный.
Он был почти уверен, что ушел недалеко. Нужно было по-настоящему сильно углубиться в лес, чтобы не услышать крик мамы.
Тоби уселся на землю, прислонился к дереву, сложил губы в трубочку и принялся насвистывать. У него начинало неплохо получаться. Не так чтобы выходила настоящая мелодия, но теперь он уже мог насвистывать ноты, отличающиеся друг от друга. Раньше ему удавалось только пищать и беззвучно выдувать воздух, а не сегодня завтра он сможет насвистеть мелодию из «Одинокого рейнджера».
Некоторое время Тоби сидел, посвистывая и играя своим нераскрытым ножиком.
Естественно, он надеялся, что не потерялся. Не хотелось портить такой чудесный денек нотациями.
А что, если лес был населен призраками? Не важно, какой у тебя длинный и острый нож — он не спасет тебя от призрака. Тоби не особо знал, что призраки могут ему сделать — они не могут распылить, как пришельцы, или выпить кровь, как Дракула, но они же должны сделать хоть что-нибудь плохое, правильно? Может, утащить к дьяволу?