Чтение онлайн

— А это — станина и ствол.

Бьёрик встал у торца длинной низкой лавки. К ней тремя дугами крепилась железная труба шириной в два запястья, с одного конца открытая, а с другого имевшая утолщение и узкое отверстие сверху. Из этого отверстия торчал трут.

— Уже готово? — Доктус склонился, разглядывая отверстие. — А заряд?

— Ты, конечно, хотел сказать «метательный снаряд»? Просто кусок железа из плавильной печи. Камера, выходное отверстие, запальная полка — все по тому чертежу, что мы с тобой сделали вчера. Юный Гарбуш, огонь!

Теперь всякие мысли о кознях чаров и Универсале окончательно оставили Доктуса. Вокруг уже столпились карлы, желающие увидеть, что произойдет дальше. Один из них, самый молодой и почти безбородый, бросился к печи и вскоре вернулся с горящей деревяшкой в руках.

— Эй, там, отойдите!

Стоящие между лавкой и доской гноморобы расступились.

— Дальше, дальше! — Бьёрик поднес лучину к труту. Тот быстро прогорел, огонек исчез в узком отверстии.

— Великий чар, тебе бы тоже лучше посторониться, ведь горючий песок...

Песок взорвался. Из трубы вылетел черно-красный язык, грохот заглушил не только слова доброго Бьёрика, но и гудение печей, и стук молотков, и все другие наполнявшие мастерскую звуки.

Доктус обнаружил, что стоит на четвереньках рядом с отъехавшей назад на добрых три локтя лавкой, а большая часть гноморобов валяется на полу. Аркмастер почти оглох от грохота.

— Готово. — Бьёрик выпрямился и ухватил чара за плечо, помогая ему подняться. — Слышишь меня? Шум... Несколько сильнее, чем мы думали.

Гноморобы вставали, очумело мотая головами. Доктус похлопал себя по ушам, посмотрел на мастера, на железную трубу. Камера для горючего песка в ее задней части взорвалась, раскрылась рваными железными лепестками.

— Слишком сильный заряд! — оттолкнув Бьёрика, он бросился к мишени, позабыв про дрожащие ноги и гул в голове.

У края расщепленной надвое доски образовалось обширное отверстие.

— А где, э... метательный снаряд?

Перекидывая с ладони на ладонь еще горячий кусок металла, прибежал молодой гномороб, который ранее поджег лучину для трута.

— Ага... — Доктус взял «метательный снаряд», осмотрел со всех сторон и передал Бьёрику. — Знаешь, в чем оплошность?

Бьёрик был зол — опыт, мягко говоря, прошел не совсем так, как он рассчитывал.

— Оплошность! Промах! — он швырнул кусок металла на пол и запрыгал, топча его и потрясая рукой. — Надо все начинать сначала! Все это — один сплошной промах!

— Почему промах, добрый мастер, мы же попали?.. — молодой гномороб указал на развороченную доску.

— Ты! — добрый мастер схватил его за фартук и принялся трясти. — Кто отвечал за крепость металла, юный Гарбуш? — он мотнул головой в сторону трубы на лавке. — Камера не выдержала! Ты выплавлял металл для камеры и клялся...

— Добрый мастер... — подступив к ним, Доктус заставил Бьёрика отпустить юного Гарбуша. — Постой, нельзя винить его одного. Ты сам приказал использовать тот же металл, который выплавили для заклепок ковчегов. Возможно, для этого опыта он не годится, слишком легок. И потом, юный Гарбуш не занимался горючим песком. Быть может, переизбыток селитры... И еще, добрый Бьёрик, мне пришло в голову, что мы неправильно рассчитали, ну... — уже в который раз Доктус сталкивался с тем, что ему не хватает слов. Язык Зелура не предназначался для того, чем они занимались. — Я имею в виду то, с какой силой лавка и труба подались назад...

Отпустив юного Гарбуша, Бьёрик уставился на лавку.

— Сила отдачи, — пробормотал он, ухватив себя за бороду. — Сила отдачи, вот что это такое. Метательный снаряд, вылетев из трубы... из ствола, сообщает ему... сообщает ему...

— Ускорение, равное тому, с которым он вылетел, — подсказал Доктус, но, подумав, поправился: — Нет, не так. Ускорение — минус вес трубы и лавки...

— Ствола и станины, — машинально поправил добрый Бьёрик.

— Да-да, ствола и станины...

— Почему минус? — вклинился в разговор юный Гарбуш. — А как же уроки мудрого Шерги? Я хорошо помню, он рассказывал про деление. Что если сила... сила выстрела заряда, то есть метательного снаряда, исчисляется массой и ускорением, сообщенным этой массе газами горючего песка, а сила отдачи — этими же массой и ускорением, но деленными на массу трубы и лав...

— Ствола! — заорал добрый Бьёрик. — Ствола и станины! Мудрый Шерги — старый перду... древний ветрогон и... хотя... — Он замолчал, вновь вцепившись в свою бороду и выпученными глазами уставившись на станину. — Уменьшение доли селитры — да. Тут ты прав, великий чар. Мы используем селитру, серу и сушеные опилки. Сдается мне, опилки следует заменить молотым бурым углем.

— Нет, обычным древесным углем! — вставил Гарбуш.

— Итак, селитра, сера, уголь. Еще мы добавляем туда всяческий мелкий мусор, мякоть для замеса — она и вылетает из ствола при выстреле, ты сам видел, великий чар. Следует что-то придумать с этим. И нам нужен другой, более тяжелый металл для ствола. Надежный крепеж для станины. И, быть может, если мы придадим заря... метательному снаряду определенную форму... Мне представляется, чем-то она должна напоминать корабль. Острый нос, чтобы легче преодолевать... преодолевать сопротивление...

— Добрый мастер, но какое у эфира сопротивление? — вновь вмешался Гарбуш. — Корабли плавают в воде, сиречь в более плотной среде, заряд же летит в эфире, который... — он помахал ладонью перед носом доброго мастера. — Пфуй! Никакого сопротивления.

— Туп ты, юный Гарбуш, — произнес Бьёрик снисходительно. — Я уверен, что на большой скорости и эфир может создавать немалое трение. Нет-нет, форма — вот что нам поможет.

— И еще размер, добрый мастер. Форма и размер. Думается мне, размер снаряда также можно изменить, подогнав его вплотную к ширине трубы, сиречь ствола...

Доктус попятился, оставляя гноморобов обсуждать будущее проекта. Сколь ни заинтересован он был в развитии метательных устройств на основе горючего песка, сейчас его больше волновало иное. Увидев, что под руководством юного Гарбуша гноморобы начали отделять остатки ствола от станины, чар кивнул и направился в глубь мастерской, сквозь жар печей и тяжелый гул — к стуку молотков и повизгиванию пил.

Он остановился перед одним из двух прямоугольных остовов. Пришлось задрать голову, чтобы разглядеть всю конструкцию тонких деревянных ребер, окруженных строительными лесами. Вооруженные топорами, молотками и пилами, гноморобы из бригады плотников со всех сторон оккупировали леса. Медленно, но верно скелет левиафана обрастал плотью обшивки. «Ковчег» — вот как называл это Доктус. Охочие до новых слов гноморобы пытались выдумать другие названия — «эфиропланы», «воздухоходы», — но тут уж Доктус был непоколебим. Ковчег, и никак иначе. Два ковчега. Он настолько уверовал в успех данного проекта, что приказал заложить сразу два каркаса, один малый, который добрый мастер Лейфа, руководящий строительством, именовал «опытным образцом», и один, размерами превышающий большую торговую баржу.