Чтение онлайн

Ага, он решил не терять время на расспросы о том, кто я такая и что здесь делаю. Тоже правильно: когда пять минут до смерти, незачем тратить их на глупые условности.

— И все же я попробую помочь, — вежливо улыбнулась я. — Я — алхимик, у меня есть хорошие противоядия.

Не дав собеседнику возможности продолжить разговор, я осмотрела его зрачки, заставила показать мне язык и прощупала пульс на обеих руках. После проведения всех этих процедур он отдал описание яда, которым его отравили.

Тэкс, высший магический яд. Не распознается ни на вкус и запах, ни магическими средствами. Замедляет движение в пять раз. На органы речи, слуха и зрения не воздействует. Излечим только высшим противоядием. Я вздернула бровь. Высших зелий у меня сейчас было только два, причем одно из них как раз противоядие.

— Так. Я могу спасти вам жизнь, — улыбнулась я. В глазах потенциального мертвеца зажегся интерес. — Но ингредиенты этого зелья очень дороги. Боюсь, что бедный алхимик не может позволить себе такой благотворительности.

— Сколько? — хрипло выдохнул человек. Видимо, ему здорово не хотелось идти в мертвятник в самом начале игры.

— Двадцать монет, — сладко улыбнулась я.

— У меня только пять, — потупился этот горе-маг.

— Боюсь, что тогда я ничем не могу помочь. — Мой персонаж относился к нейтралам, поэтому излишней благотворительностью Эйлинарра не страдала: выгода прежде всего.

— Постой! Я артефактор. Могу зачаровать тебе оружие. — Он умоляюще посмотрел на меня. Видимо, действительно не хотелось парню умирать, раз готов два часа танцевать вокруг моего кнута.

— Хм. Ладно, три монеты и зачаруешь кнут. Клянись.

Он скривился, будто лимона откусил, но клятву произнес по Правилам, так что я спокойно отдала ему мензурку с холодным ароматизированным чаем. По Правилам за зачаровыванием оружия должен был наблюдать один из мастеров игры, и я, не став дожидаться обоснования магом необходимости найти других людей, сказала:

— Тебе, наверное, нужны какие-то инструменты для работы? Мы сумеем отыскать их в ближайшей деревне?

— Да, — обрадованно кивнул тот. — Пойдем, тут недалеко. Заодно кое с кем расквитаюсь.

Его голос приобрел преувеличенно-угрожающее звучание, и я улыбнулась.

До деревни мы дошли минут за десять. Это оказалось людское поселение, поэтому на меня там посматривали весьма косо.

К моему удивлению, мастером, живущим здесь, оказался не Юрчик или один из его помощников, а Арагорн Московский. Я поморщилась, отдала магу кнут и отправила его на переговоры, сама оставшись чуть поодаль. Ну не хотелось мне близко подходить к этому парню. Странный он какой-то. Они поговорили о чем-то пару минут, Арагорн внимательно посмотрел в мою сторону, а я беспечно помахала ему рукой, после чего мастер игры кивнул, и мы с магом отправились в таверну. Там мой внезапный пациент снял спальное место на остаток дня и ночь, а потом ушел в заднюю комнату. Видимо, чтобы никто не видел его волшбы. Ну или просто чтобы выспаться, пока все думают, что там идет отыгрыш.

А я, отдав бармену одну монету с просьбой задержать мага, если тот попытается уйти незаметно, отправилась прогуляться по деревне.

Люди не слишком дружелюбно смотрели на меня, но зелья покупали охотно. Я продала с пяток лечащих зелий, два яда и одно взрывное. Поужинала в таверне и встретила мага сытой и довольной улыбкой.

Он отдал мне оружие с привязанной к рукояти зеленой ленточкой. Я пару раз щелкнула кнутом, убеждаясь, что лента не будет мешаться, и улыбнулась:

— Хорошая работа. Ну, будь здоров, маг. Не пей больше ядов.

Иным расам не рекомендовалось ночевать в человеческих поселениях, поэтому я решила добраться до эльфийского, по дороге заглянув в одно местечко, где рос «папоротник», необходимый для некоторых зелий.

На выходе из человеческой деревни меня нагнал Арагорн.

— Смотрю, ты не очень рада нашей встрече, — усмехнулся он. — Не волнуйся, не буду тебя задерживать. Однако мне хотелось бы узнать, где ты научилась обращаться с кнутом.

— В некоторых местах ими еще пользуются для перегонки скота. — Я решила не ссориться с мастером игры (это было слишком глупо даже для меня), ответив по возможности информативно, но кратко. — Там, конечно, применяют более длинные кнуты: по два, три метра. Но этот я сделала под руководством друга, реконструирующего бой на кнутах. Он короче, чем обычные пастушьи, чтобы было удобно действовать в замкнутом пространстве. Этот же знакомый научил меня «снимать кнутом муху с уха лошади, не потревожив ни шерстинки».

Кажется, собеседник узнал цитату, и это некоторым образом примирило меня с его существованием. Мы вежливо распрощались, и я отправилась по задуманному маршруту.

Я набрала приличное количество веточек, заменяющих по Правилам папоротник. Оставалось выйти к эльфам, чтобы переночевать.

Если верить карте и моим расчетам, до их поселения было не больше двадцати минут ходу, однако и спустя два часа никого из живых мною замечено не было. Шурик к этому времени уже довольно долго изображал плюшевую игрушку, свернувшись клубком в котелке, а я все шагала и шагала, никак не желая признавать ужасно неприятный факт: мы потерялись.

— Нет, заблудиться может каждый, — спустя еще полчаса вещала я периодически выглядывающему из сумки псу. — Но сделать это здесь, практически в трех елках… Тут талант нужен. Слышишь, Шурик? Хозяйка у тебя талантлива безмерно. А ты на нее тявкаешь.

Молчавший, как партизан, тот удивленно воззрился на меня.

— Да-да, — не стала отступать от своих слов я. — Тявкаешь постоянно. Ладно, давай, что ли, на ночевку устраиваться. А завтра с утра наверняка на остальных выйдем.

Я расстелила спальник на относительно ровном местечке, достала из сумки и скормила тою сосиску и вскоре уснула, сунув под голову свернутый плащ и закрепив поводок пса на своем запястье.

Когда я проснулась, было темно. Возможно, человека, живущего в другом климатическом поясе России, это бы и не удивило: там довольно часто темно по ночам. Однако у нас, в Заполярье, летняя ночь может быть темной только в двух случаях: вы проводите ее в комнате с очень плотными занавесками или настал конец света.