Чтение онлайн

Ксавье колеблется с минуту, не прерывая зрительного контакта. Он немного сутулится, словно её непроницаемо-холодный взгляд давит на плечи тяжелым грузом. Вздохнув, он отпускает её рукав. Но этот жест получается странным — вместо того, чтобы просто разжать ладонь, он проводит подушечкой большого пальца по внутренней стороне её запястья и лишь потом убирает руку.

Мимолетное прикосновение обжигает кожу, словно легкий удар электрошокером, и Уэнсдэй невольно отшатывается, как от огня. Новое ощущение… настораживает.

Слишком странная реакция.

Наверняка, всему виной алкоголь.

Она решительно отставляет пустой стаканчик на ближайший стол.

— Пожалуйста, давай поговорим. Я не понимаю, что между нами происходит, — голос Ксавье звучит почти умоляюще.

— Ничего не происходит. Я… — она запинается, и повисает молчание. Какой кошмар. Уэнсдэй Аддамс в чем-то не уверена. Сложно поверить, что это происходит наяву. Лиричная сцена из низкобюджетной мелодрамы. Ей приходится сделать глубокий вдох, чтобы продолжить. — Я не вижу смысла в нашем общении.

— Но… почему? — на лице Ксавье такое глубокое разочарование, будто она его ударила. Уэнсдэй бросает короткий взгляд на лестницу за его спиной. Пожалуй, пора уходить. Давно пора.

— Что это вы тут прячетесь вдали от всех? — к ним подскакивает запыхавшаяся и немного растрепанная Энид. Она лучезарно улыбается, но улыбка гаснет, когда блондинка переводит взгляд на искаженное болью лицо Ксавье. — Я просто хотела сказать, что мы решили поиграть в бутылочку или в «Правду или действие». Но я невовремя, да?

— Нет. Мы как раз закончили, — с неприкрытой горечью выплевывает Ксавье и быстро уходит, тщательно избегая прямого взгляда Аддамс.

Уэнсдэй невольно вздыхает, глядя, как его высокая фигура скрывается в толпе танцующих изгоев.

Она должна чувствовать облегчение, но… не чувствует.

Вдобавок на нее напускается неугомонная Синклер.

— Ты что творишь?! — Энид трясёт её за плечо, настойчиво привлекая к себе внимание. Ясные голубые глаза буквально мечут молнии. — Что ты ему наговорила?!

— Ничего. Сказала правду, — Аддамс устало отмахивается от назойливой соседки. У нее начинает болеть голова. — Я пойду в свою комнату.

— Неееет… Пожалуйста, останься еще ненадолго! — блондинка мгновенно смягчается и складывает руки в молитвенном жесте. Четко очерченные брови приподнимаются домиком. — Если не хочешь обсуждать ваш разговор, не надо, поговорим потом. Но я вижу, что ты расстроена и не позволю тебе сидеть в одиночестве в комнате! Это было бы просто ужасно.

— Находиться здесь — вот что ужасно, — Уэнсдэй хмурится и закатывает глаза.

Впрочем, в словах Энид в кои-то веки есть доля истины. Вряд ли она сейчас сможет сосредоточиться на романе — в голове все еще стоит туман опьянения, неизбежно путающий мысли. Поэтому Аддамс почти не сопротивляется, когда соседка настойчиво тянет её на середину библиотеки, где школьники уже образовали ровный круг, в центре которого вращается пустая стеклянная бутылка.

— Я не буду в этом участвовать, — безапелляционным тоном заявляет Уэнсдэй, глядя на то, как Йоко прижимается быстрым поцелуем к губам Дивины. Парни дружно свистят и аплодируют. Отвратительность сексизма во всей красе.

Энид разочарованно хмыкает, но спорить не решается. Оставив Аддамс в одиночестве, она усаживается в круг аккурат напротив Аякса, явно рассчитывая, что бутылка остановится именно на нем.

Уэнсдэй отходит к импровизированному бару в поисках чего-нибудь безалкогольного. Но Петрополус, определенно, не отличается сообразительностью — здесь даже нет воды, а небольшое количество сока и колы уже смешано с алкоголем в самых разнообразных сочетаниях. Просто рай для желающих получить интоксикацию.

Перебрав с десяток стаканчиков, она выбирает наименее отвратный по запаху. Определить состав не удается, но похоже на водку с апельсиновым соком и каким-то приторным сиропом.

«Никогда не смешивай разные виды алкоголя, Уэнсдэй.»

Кажется, что-то подобное сказал дядя Фестер на её одиннадцатый день рождения, когда она, впервые попробовав красное вино, потянулась к его стакану с бурбоном.

Что поделать, и она иногда неидеальна.

Аддамс неспешно потягивает напиток, оказавшийся почти терпимым на вкус.

Ей по-прежнему чудовищно скучно, и, не сумев отыскать никакого другого занятия, Уэнсдэй вновь начинает наблюдать за игрой.

В сущности, там тоже не происходит ничего хоть немного заслуживающего внимания. Энид сливается в продолжительном поцелуе со своим обожаемым Аяксом — судя по тому, с какой горячностью она прижимается к его телу, блондинка явно выпила лишнего. Рука Петрополуса похабно сжимает её бедро, задирая и без того короткую юбку. Кажется, они не вполне осознают, что находятся в окружении других учеников.

Мерзковатое зрелище. Аддамс почти чувствует себя вуайеристкой. Но остальных, похоже, все устраивает — всеобщий свист и улюлюканье становятся еще громче. Благо, библиотека находится в отдалении от жилых помещений кампуса, и вряд ли преподаватели смогут услышать шум. Проходит не меньше трех минут, прежде чем влюбленная парочка наконец отлипает друг от друга и рассаживается по местам.

Аякс снова раскручивает бутылку, и стеклянное горлышко указывает на Эмили. Под неодобрительный взгляд своей девушки он быстро целует новенькую в уголок губ и моментально отстраняется. Уэнсдэй краем глаза замечает, что ногти Синклер, раскрашенные в самые безумные цвета, на пару секунд превращаются в смертоносные когти. Но Энид быстро справляется с собой. Жаль. Аддамс совсем не против увидеть, как острые, словно скальпели, когти впиваются в смазливое личико Мартинес. Хоть что-то интересное на этом празднике дешевого пойла и подростковых гормональных всплесков.