Чтение онлайн

— А что появляется, когда сияет солнце? — спросил кролик.

— Я и есть солнце, — заключила сова. — То, что, по-твоему, ты видишь, — просто отражение в твоём расщеплённом уме.

— Неужели? — ответил кролик, в сомнении подёргивая носом. — Тогда почему ты и солнце не светите в одно и то же время?

— Я и есть «время», — добавила сова, — и любое «время» — это моё время. Более того, в данное «время» я начинаю чувствовать голод.

— Ладно, ладно, — вздохнул кролик, торопливо забираясь в свою норку.

— Зачем ты ешь столько травы? — спросила сова. — Трава вызывает рвоту.

— По-моему, она способствует пищеварению, — ответил кролик, — и я люблю её.

— Почему ты не ешь улиток? — продолжила сова.

— Потому что я их ненавижу, — ответил кролик.

— Невероятно! — воскликнула сова. — Кто может любить, и что? Кто может ненавидеть, и что? Два самых бессмысленных слова в нашем языке!

— Любые двое, — предположил кролик, — ты и я, например.

— Абсурд, — продолжала сова, — как мы можем быть двумя?

— А почему нет? — спросил кролик.

— Потому что Я есть, а тебя нет, — заключила сова.

— Но в пространстве-времени… — предположил кролик.

— Ни в каком времени, — бросила сова, громко щёлкая клювом в почти вертикальном падении.

— Возможно, — сказал кролик, ныряя в свою нору, — но не в этот раз!

— Я есть это-Я-есть, — сказала сова, — абсолютное Я, лишённое каких-либо объективных качеств.

— Неужели? — фыркнул кролик, наморщив нос.

— Объективно, Я есть всё, что появляется в зеркале моего ума, что в абсолюте и есть Я.

— Ты так совсем не выглядишь, — заметил кролик.

— Ты смотришь только на то, что видишь, — ответила сова. — Ты, как обычно, смотришь не с той стороны.

— Я вижу только то, что впереди меня, и, когда поворачиваюсь, то, что сзади.

— Именно так, именно так, — ответила сова, — и ты видишь лишь то, чего нет!

— Тогда где всё это? — спросил кролик.

— Внутри, внутри, — заверила его сова. — Всё внутри. Вот увидишь! — добавила она, щёлкая клювом и величественно хлопая крыльями, готовая к нападению.

— Я Ум, в котором появляется мир, — сказала сова кролику

— Правда? — ответил кролик, срывая сочный одуванчик и теребя его уголком рта. — Эта мысль не приходила мне в голову.

— Так и есть, — продолжала сова, — и мысли — не рыба, чтобы их могли ловить звери или люди.

— Почему? — спросил кролик.

— Они не объекты, — заявила сова, щёлкнув клювом.

— Тогда что они такое? Субъекты?

— Такой субъект был бы объектом.

— Почему?

— Потому что ты делаешь его таковым.

— А могут мысли ловить сами себя?

— А рыба может? — ответила сова.

— Тогда кто может их поймать? — спросил кролик.

— Вопрошающий и есть ответ.

— Как всегда!

— Как всегда.

— И кто же это?

— Ум, в котором появляется Вселенная, — сказала сова сурово.

— И что это такое? — спросил кролик.

— Я, — заявила сова, — даже если ты произносишь это!

— Моё отсутствие — это то, что Я есть, — сказала сова, — и это было названо «Пустотой».

— Да? — заметил кролик, пожёвывая аппетитный чертополох.

— Когда Я отсутствую, Вселенная присутствует, — продолжила сова, — и даже тебе будут рады.

— Как мило! — ответил кролик, вежливо подпрыгивая. — Но где?

— Здесь, — бросила сова решительно, — абсолютно ЗДЕСЬ.

— Но где конкретно это находится?

— Там, где Я есть, а именно, где Я была изначально и всегда, — резко ответила сова.

— Тогда где буду я? — с беспокойством спросил кролик.

— Здесь, конечно ЗДЕСЬ! Где же ещё ты можешь быть?

— Но откуда там, где есть ты, возьмётся место для нас обоих? — спросил кролик наивно.

— Ты будешь присутствовать в отсутствие меня, — терпеливо объяснила сова.

— Не понимаю, как это может быть, — ответил кролик.

— Поймёшь, поймёшь! — заверила его сова, готовя своё отсутствие. — Я прослежу за этим.

— Как Я могу любить тебя? — сказала сова кролику. — Я есть то, что ты ЕСТЬ.

— Неужели? — ответил кролик, изящно обгрызая одуванчик.

— Как ты можешь ненавидеть меня? — продолжала сова. — Ты есть то, что Я ЕСТЬ.

— Никогда не замечал этого, — сказал кролик задумчиво.

— А как может быть иначе? — сказала сова. — Чем бы мы ни были — Я ЕСТЬ.

— С каких пор? — спросил кролик. — Это случилось недавно?