Шрифт:
Пролог
В Москве, по оценкам специалистов, от 20 до 25 тысяч жителей столицы (к 1997 г. были приватизированы около половины всех московских квартир) после оформления дарственных или продажи своих квартир исчезли в неизвестном направлении или были найдены мертвыми.
Начало июня 1997 г., г. Москва
– У-у-уф! – тяжело выдохнул Алексей Юрьевич Захаров, проглотив рюмку водки. Услужливый молодой человек Боря тут же налил по новой. «Заботливый!» – умиленно подумал быстро пьянеющий Захаров. Сорокалетний Алексей Юрьевич являлся хроническим алкоголиком и «уплывал» с первых же ста грамм. Он пил беспробудно уже много лет и пропил все: деньги, работу, друзей, жену... Осталась лишь четырехкомнатная квартира покойных родителей. Судьба, смолоду баловавшая и лелеявшая Алексея Юрьевича, некогда первого ученика в классе, профессорского сына, затем студента престижного вуза, постепенно утрачивала к нему интерес и теперь окончательно повернулась спиной. Мощная поддержка и связи отца, ранее делавшие жизнь Захарова легкой, приятной и беспечной, сыграли с ним злую шутку. Он вырос слабохарактерным, инфантильным, беспомощным и после смерти родителя стремительно покатился по наклонной.
– Подпишите, пожалуйста! – Борин товарищ Витя протянул Захарову бумагу.
– А?! Что?!!
– Подпишите, иначе мы не сможем вовремя оформить нужную документацию.
Молодые люди появились в жизни Алексея Юрьевича десять дней назад и легко вошли в доверие, что было в общем-то несложно, учитывая его врожденное добродушие, а также непреодолимую тягу к бутылке. Захарову больше не приходилось собирать пустые бутылки, отираться возле магазина в слабой надежде встретить знакомого, который расщедрится на стакан (квартирную мебель и огромную библиотеку покойного профессора-отца он давно спустил за бесценок). Новые друзья приходили каждый день, приносили море водки и чуть-чуть закуски, беседовали за жизнь. Недавно один из парней (вроде бы Витя, а может, Боря) предложил продать квартиру. «Зачем она вам, Алексей Юрьевич? Куда лучше дом в деревне плюс много денег!» Захаров, сам не зная почему, заколебался, не говоря ни да ни нет. Молодые люди настаивали, впрочем, исключительно вежливо, деликатно...
– Природа там шикарная! Свежий воздух, лес, река, – вкрадчиво промурлыкал Витя. – Поверьте, мы искренне хотим помочь. Полученных же денег вам хватит на всю оставшуюся жизнь. Гарантирую!
Последние слова прозвучали несколько двусмысленно, но захмелевший Захаров ничего не заметил. «Действительно, почему бы нет, – вдруг подумал он. – На природе хорошо, и деньги... Больше не нужно будет шакалить у пивнушки. Заживу в свое удовольствие...»
– Лад-д-но, – слегка заплетающимся языком сказал он. – Я с-согласен. Г-д-де подписывать?
– Тут, внизу! – Боря ловко вложил ему в ладонь авторучку. Оба «черных риэлтора» [1] торжествующе переглянулись.
– Скоро поедем смотреть дом? – поставив подпись, икнул Захаров.
– Минуточку, – ласково улыбнулся Боря. – Сейчас узнаю!
Выйдя в соседнюю комнату, он набрал номер на сотовом телефоне.
– Слушаю, – после третьего гудка прогнусавил в трубке низкий голос.
– Дело в шляпе, Равиль Закирович, – бодро отрапортовал Боря. – «Енот» подписал генеральную доверенность. Хочет осмотреть свое новое жилье! Ха-ха! Когда вывозить?
1
«Черные риэлторы» – преступники, специализирующиеся на приобретении и продаже квартир. Через наводчиков (паспортисток, служащих жилконтор или сотрудников милиции) они выявляют потенциальных клиентов, так называемых «енотов». Это одинокие алкоголики, старики или просто сильно нуждающиеся люди. Получив информацию о «енотах», «черные риэлторы» обрабатывают жертву, входят в доверие, уговаривают на оформление необходимых документов, а затем помогают «еноту» исчезнуть (часто убивают). Деятельность «черных риэлторов» не может быть успешной без надежного прикрытия в милиции. (Здесь и далее примечания автора.)
– Чем быстрее, тем лучше, – поразмыслив секунд десять, ответил шеф. – Нечего тянуть кота за хвост. Понял?!
– Да, да, конечно! – заверил его Боря. – Приступаем!
– Все в порядке, – вернувшись в комнату, сообщил он Захарову. – Можно ехать. Сегодня же будете ночевать на загородной фазенде. Прошу в машину!
«Отличные ребята», – подумал разомлевший «енот», он не заметил, как Витя украдкой подсыпал в водку клофелин...
Место «черные риэлторы» облюбовали заранее. Небольшое болотце в чаще леса в шестидесяти километрах от Москвы.
– Прибыли, – сказал Витя, заглушая мотор. – Дальше не проехать. Придется идти пешком. Как наш «енот»?
– В отключке, – хмуро проговорил Боря. – Не в кайф волочить эту падаль!..
– Ничего. Любишь кататься, люби и саночки возить, – философски заметил его напарник. – К тому же тут совсем рядом. Шагов сто пятьдесят...
– Где мы? – прохрипел Захаров, медленно открывая глаза. – Башка трещит! Дайте похмелиться!
– Очнулся, родимый, – радостно воскликнул Боря. – У-ти пуси!
– Где мы-ы?! – повторил Алексей Юрьевич.
– За городом, недалеко от фазенды, – ухмыльнулся Витя. – Пошли!
– Вы-ы-ыпить!
– Обойдешься! Топай!
– Ладно, дай ему глоток, – вмешался Боря. – А то разорется.
– Хрен с тобой, лакай! – Витя сунул бутылку чуть ли не в лицо Захарову. От былой любезности «черных риэлторов» не осталось и следа. Алексей Юрьевич почуял неладное.
– Почему вы грубите, парни? – робко спросил он.
– Глохни, синюшник! – прошипел Витя. – Хлебай в темпе свое вонючее пойло да шевели копытами. У нас мало времени!
– А д-дом? Да-л-леко?!
– Нет, рядом! Пей!
Захаров отхлебнул из горлышка. Неожиданная грубость новых друзей ошарашила, и он не понимал причину столь резкой перемены в их поведении. «Ребята, наверное, устали, вот и нервничают, – пытался успокоить себя Алексей Юрьевич. – Со всеми бывает. А так они хорошие, добрые».
– Пошли, – нетерпеливо повторил Витя. Нервозность «черного риэлтора» объяснялась не усталостью, а приближающейся ломкой. Заядлому кокаинисту срочно требовался наркотик, а старший в двойке охотников [2] Боря строго-настрого запрещал расслабляться вплоть до завершения операции.
2
«Охотниками» в шайках «черных риэлторов» называются люди, непосредственно занимающиеся обработкой и устранением «енотов».
«Сука, гондон, скотина! – мысленно выругался Витя. – Пользуется тем, что он любимчик Кильдибаева! Ну ничего, ничего! Будет и на моей улице праздник!»
Сделав еще глоток, Захаров неуверенно двинулся вперед по узкой тропинке. Вечерело. В воздухе звенели назойливые комары. Закатное солнце с трудом пробивалось сквозь пышные кроны деревьев. С каждым шагом все сильнее ощущался гнилостный запах болота. Постепенно тропинка расширилась и наконец уперлась в нечто вроде поляны, густо поросшей высокой травой.