Шрифт:
Глава 1
Только не бойся, это очень опасно
Они постоянно меняются, преобразуясь прямо на глазах. Только что на причудливой льдине восседала белоснежная чайка, и вот уже вместо нее разворачивает паруса старинный корабль. Проходит несколько секунд – и парусник превращается в великана, уминающего сахарную вату…
И зачем человек изобрел телевидение? Лучшего зрелища, чем плывущие по небу облака, все равно не создать. Причем, в отличие от голубого экрана, небосвод не пытается задавить негативом, даже во время бури, когда свинцовые тучи буквально рвут друг друга на части и взрываются ослепительными разрядами.
А что может сравниться с красотой молний, с их неукротимостью и мощью? Вот тебе самый настоящий ужастик, если кому-то их не хватает в жизни. Смотри и пугайся. Или восхищайся, тут уж кому что нравится.
Ранним летним утром Леонид Царьков шел на работу и любовался «пушистыми обитателями неба» – так он называл облака. В подобные минуты проблемы повседневной жизни отступали, а душа стремилась ввысь. Казалось, еще немного – и ноги перестанут ощущать почву.
– Ё-мейл твою через вай-фай! – вскрикнул мужчина, ощутив резкий удар в затылок.
На мгновение солнце закрыла плотная тень. Леонид остановился. Победное «кар-р!» быстро вернуло его на грешную землю.
– Ах ты… птичка! – В голове пронеслось множество витиеватых эпитетов, но поскольку Царьков принципиально не ругался матом, ни один из них не был озвучен. – Опять?!
Буквально в десяти метрах от зазевавшегося созерцателя на дерево уселась знакомая ворона.
– Ты у меня дождешься! Сделаю рогатку и пристрелю, как бешеную собаку. Ишь, взяла моду – на людей бросаться. В третий раз, между прочим. Даже моему ангельскому терпению приходит конец.
По правде говоря, как внешне, так и внутренне с ангелом утренний пешеход имел мало общего. Особенно с тех пор, как расстался с женой. Теперь на многие моральные нормы он смотрел проще. Развлекался с молодыми девушками, не отказывался от стаканчика в подходящей компании, часами расписывал «пулю» с приятелями… От прежней жизни у него и осталась только любовь к облакам да упорное нежелание засорять собственную речь нецензурными выражениями. Леонид считал, что богатой палитры русского языка вполне достаточно для доходчивого изъяснения любой мысли.
Царьков приходил на работу раньше других, поскольку не любил шагать в толпе. Сегодня утром поблизости вообще не оказалось никого из коллег. Складывалось ощущение, что ворона специально выбирала момент, когда не будет свидетелей. Почему он считал, что его атаковала одна и та же птица? Из-за черной отметины на ее сером брюхе – будто кто-то выжег клеймо в виде ромба.
– Кар-р! – ответила пернатая и повернулась к мужику хвостом.
– Ни себе чего! – возмутился Царьков. – Эй, я с кем разговариваю?! В каком кабаке совесть пропила? Сейчас точно найду камень…
Он поискал под ногами хоть что-то и нашел смятую жестяную банку из-под пива.
– Лови!
Металлический блин пролетел гораздо выше цели.
– Как вам не стыдно, молодой человек! – раздался сзади скрипучий женский голос.
Леонид, недавно разменявший пятый десяток, хотел объяснить, что давно вышел из того возраста, когда тетеньки на улице имели моральное право читать ему нотации, но когда обернулся, понял – по сравнению с «тетенькой» он действительно очень молод. Та была почти вдвое старше.
– Прошу прощения…
– Ай-я-яй! Вроде прилично одет, при галстуке, а у самого ни стыда ни совести! Вместо того чтобы…
Есть люди, перед которыми ни в коем случае не стоит извиняться или оправдываться. Это все равно что подливать масла в огонь. Такой человек ощущает свою значимость на пустом месте и не говорит, а вещает, не считаясь ни с окружающими, ни со временем.
Просто взять и уйти Царьков посчитал бестактностью – старость его учили уважать. Однако не до такой степени, чтобы гробить на нее остатки настроения. Ему предстоял нелегкий трудовой день, так что стоило как можно быстрее закончить непредвиденную беседу.
– Извините, Мариванна, не приметил. – Мужчина скороговоркой заполнил небольшую паузу.
– Какая я тебе Мария Ивановна? – возмутилась женщина.
– Выходит, я обознался? Но вы оч-чень на нее похожи. Особенно приятным тембром голоса. Передавайте привет Сергею Макарычу. До свидания!
Леонид развернулся и пошел дальше. Старушка, сбитая с толку неизвестным Сергеем Макаровичем, не сразу вспомнила, за что отчитывала наглеца. Когда же пришла в себя, бесстыдник уже находился вне зоны действия ее голосовых связок.
Рабочий день как обычно завалил Леонида повседневными проблемами. К полудню он едва справился с вопросами, запланированными накануне вечером, а на столе уже скопились бумаги, которыми следовало заняться еще утром.
«Нет, обед – дело святое! Не хватало только язву заработать».
Он поднялся и направился в заводскую столовую.
– Кар-р! – раздалось сразу, стоило выйти на свежий воздух.
Отмеченная черным ромбом ворона сидела на клумбе среди цветов.
«Она что, вздумала меня преследовать? Неужели хочет отомстить за банку? Так ведь сама первая напала. И на случайность ее поведение никак не тянет – на моем затылке уже третья отметина».
Царьков, наслушавшись страшилок о птичьем гриппе и прочих напастях, которые угрожают человеку при близком контакте с дикой природой, придя на работу, сразу обработал ранку на темечке перекисью водорода. Пернатая отличалась завидной меткостью – буквально в паре миллиметров находилось еще две. Потом Леонид забыл об утреннем инциденте, но каркающая тварь снова напомнила о себе.
– Лучше отстань, – тихо предупредил он, проходя мимо. – Не доводи до греха.
– Леон, привет! – раздался знакомый голос.