Чтение онлайн

— Да, — Лина тоже начала облачаться, — Так вот, про рядовых. Если полуматку убить, в экипаже инсектоидов наступает полный хаос. Они… как бы дичают, что ли? И становятся очень агрессивными, — она на мгновение задумалась, — Ещё более агрессивными, чем были.

Из кабины пилота выглянул капитан Замятин:

— Ребятки, запаковываем скорлупки, скоро наш выход!

ПЛАНЕТА

Планета уже не воспринималась небесным телом, теперь она была твердью. Стремительно приближающейся твердью. Мелькнули изрезанные очертания материка, омываемого серо-синим морем, верхушки похожих на зубья гор. Серебристые ленты рек.

Взгляд искал привычной человеку зелени — и не мог ни за что зацепиться.

Ещё горы, пониже. В их тени было что-то красно-бордовое, издалека похожее на пятнышки мха. Лес?

Точка их назначения была похожа на кратер гигантского, давным-давно потухшего вулкана, заметённый плодами многовековой эрозии окружающих гор. Посередине трёхкилометрового гладкого и пустого пятна возвышалась трубчатая, подсвеченная голубым конструкция.

— Не очень-то похоже на улей, — пробормотал Петька.

— И тем не менее, это — улей, — совершенно серьёзно кивнула Лина. Блики от освещения на гермошлеме мешали рассмотреть её лицо, но слышно было хорошо, — Узкие трубки — входы-выходы. Ниже, расширяющаяся часть — как раз маточник.

Земля по кольцу вокруг улья вспухла от множества ударившихся одноразовых десантных ботов.

— Роботов всегда вперёд скидывают, — прокомментировала Роза, — чтоб людей не попришибить.

— Высадка кольцами?

— Ага, в три линии.

Уже можно было рассмотреть, как распадаются, словно гигантские яйца, скорлупки упавших ботов, как из них вышагивают огромные боевые роботы, разворачиваются в сторону улья. Множество лазерных лучей прошили пространство, и улей сверху сделался похож на сияющую в пылевом облаке звезду. И следующий вопрос — зачем выходы из улья сделаны торчащими в стороны трубками? — отпал сам собой.

Для удобства вылетания. Понятно. Пчёлы, ага.

Роза постучала по его локтю — по локтю экзоброни, конечно же, — пальцем, привлекая внимание.

— Второй режим включай, и с предохранителя сними сразу. А! Увидишь пчелу с жёлтой мордой — убей издалека. И чтоб своих рядом не было! Не получается — прячься за робота, за что хочешь. Это кислотники, оружие последнего шанса улья. Один кислотник — один робот. Умирают от собственной химозы.

— Стреляют кислотой?

— Плюются. На нас они редко внимание обращают, стараются убить роботов. Но тут центральный улей, не знаю… Вдруг их здесь больше?

— Логично прикрыть роботов, чтоб они прикрыли нас.

— Сечёшь.

— А насколько издалека?

— Ну… метров на десять облако кислоты накрывает. Химические ожоги, аж до костей.

— Понял.

Пол тяжело толкнулся в ноги, и оба борта катера откинулись. Вокруг оседали тучи серо-коричневой земли.

— Оборону заня-а-ать!

Позади ближайшего робота виднелась широкая полоса вырытой им же траншеи. Взвод бодро сгрузился туда и ощетинился стволами в сторону улья.

Рядом оказался Дрозд, мелькнул значок закрытого канала.

— Рассказывай!

Петька быстро вывалил полученную информацию.

— Молоток, неплохо поговорил. Держи.

— Запасная батарея?

— Ага. Тут у каждого есть, а то и по две. Они уж привыкли, как само собой. Одной никогда не хватает.

Впереди всё чаще начали проблёскивать вспышки лазеров. Петька оглянулся вдоль траншеи.

— А мы вперёд не будем перемещаться?

— На войне, Сёмыч, надо уметь исполнять приказы командования.

— Держать оборону?

— М-гм… — Дрозд вглядывался в проявляющийся за пылевой завесой силуэт улья; вспышек впереди было всё больше, они сплетались в сплошной сетчато-светящийся купол, земля гудела… — Смотри, первая линия — почти гарантировано смертники. Вторая — под вопросом. Часть, по идее, должна бы иметь шансы. Третья должна удержаться и пойти за роботами, которые будут ломать эту пчелиную архитектуру. И организовать зачистку.

В-в-в-вурфл-ск-ск-ск… — из-за робота вывернулась прорвавшаяся сквозь второе кольцо пчела. Над головами засвистели, завибрировали крылья. Обычная, не с жёлтой мордой! Петька вскинул лазер, но располовиненная тушка уже упала за краем траншеи.

Небо над ульем очистилось, и от второго ряда траншей уже доносилось «ура!»

— Про численность девчонки говорили что?

— Все считают, что колония небольшая, как и предыдущие.

— Небольшая насколько?

— Точных цифр не называли.

— А вот это зря. Небольшая колония пчёл — настоящих пчёл, Сёма, это пятнадцать-двадцать тысяч особей. В среднем улье, чтоб ты понимал, их может быть и восемьдесят тысяч. Допустим, эволюционировав в сторону увеличения массы тела, пчёлы пошли по пути сокращения поголовья в улье. Предположим, десять тысяч особей. Ладно — пять. Сколько из них боеспособных? И где они? Не было тут, — Дрозд говорил всё тише, и от этого становилось тревожно, — ни трёх тысяч, ни даже двух, хоть убейте меня…

— Вам что-то не нравится?

— Да не то слово, Сёмыч. Сильно просто всё. Слишком просто. Долетели, высадились, переубивали защиту, вломились внутрь, зачистили. Ну, что это за сюжет? Как кашу манную по столу размазывать… Если только…

— Если только что?

— Если только эти чуваки, создатели сюжета, не понадеялись, что сейчас мало кто читает Хайнлайна.

— Я читал! — несколько ревниво ответил Петька. Как-то вот это обидно даже, — Только там не пчёлы, а жуки были. Или жуки, похожие на пауков…

Но Дрозд думал о чём-то своём:

— Это, Сёмыч, неважно. Что там на главной планете у этих жуков было, напомни-ка мне?

Пыль осела, и было отлично видно, что вторая линия спешно выбирается из траншей и устремляется вперёд, за шагающими роботами.

— Приготовиться! — крикнул Замятин.

Петька торопливо сортировал роящиеся в голове книжные образы. Вот что значит: слишком много читать! Как же она?.. Клендафу! Клендафу была…

— Клендафу была пустой внутри! Она вся была огромным ульем!