Чтение онлайн

А ведь тогда я не любил ее. Заставил себя — позднее, когда она развязалась с новым браком, и ее вечные поиски вновь остановились на мне. Оба мы решили, что это хороший вариант. Сошлись, чтобы проверить возможность второго входа в реку. Загодя выстроив мосты к отступлению. Вот только на середине брака я в одночасье сжег их. Не сдержался, полыхнул сердцем. И до сих пор не могу унять пожар. Вот сейчас она смотрит на меня, а внутри разгорается зарево. И кажется, никогда иначе не было.

Я доел суп, принялся за голубцы. Женя сидела напротив, смотрела, улыбаясь. Сколько я такой ее не видел — лет десять? Не помню.

Закурить не посмел. Она бросила тарелки в посудомойку, повела показывать апартаменты. Мысли стали проясняться, всего-то и надо было — поесть.

Большие комнаты, высокие потолки, ковры, инкрустация, бронза и мрамор. Первый этаж: кухня, просторный салон и ее спальня, второй — библиотека, рабочий кабинет и его спальня. Антиквариат и модерн, сплетенные в коридорах, разошлись на этажах — его консерватизм, ее взбалмошность, его уверенность, ее порывы.

Я остановился, словно в стену упершись. Обернулся.

— Ты что-то искала?

Прикусил язык. К чему это внимание к библиотеке? Замок только выстроен, еще не украшены шпили, не трепещут флаги. Найдены первые слова, первые прикосновения пронзили накопленным электричеством. Я только осмелился заглянуть в глубины ее глаз.

И сам же все порушил.

Женя вздрогнула, мираж исчез.

— Тома вперемешку и торчат, как колючки. А твой любит порядок, я заметил. Прости, — запоздало и уже ни к селу ни к городу выдал я. Она поежилась, отвела пронзительный взгляд.

— Искала. Стас где-то здесь хранит паспорт к сейфу с кодом. Я забыла. Это у него память на числа…

Я начал спрашивать про недавние встречи, начиная с первых февральских удач, про визиты, про знакомых, про спонсора, наконец. Женя отвечала сумбурно. «Да, стал нервозен, потерял аппетит и желание». Это кольнуло. Я надеялся на что угодно, кроме этого. «Стас чаще запирался в лаборатории. Да, прежде такое бывало, когда только деньги дали. Я боялась, что он с другой встречается. Так выматывался, что со мной ничего не хотел».

— Тебе будто это только и надо.

— Ну знаешь, у женщины свои пот… — И замолчала. — Сама не знаю, что говорю. Он мне небезразличен, это правда. Он хороший человек, ко всему прочему. И еще — ты обещал.

Да, я обещал. Поэтому продолжил мучить ее вопросами. Что изменилось с февраля? Какие были отношения с Владиком? Часто ли и надолго ли он запирался в кабинете? Кому при этом звонил? И еще:

— А твое отношение к его постоянным отлучкам на завод…

— Знаешь, я была за ним как за каменной стеной. Я ему доверяла. Я жила с ним хорошо, уверенная в завтрашнем дне, и другого не ждала. Такого, как Стас, у меня никогда не было, — всаживала она с маху иззубренные лезвия слов. Что ж, сам напросился.

— А что в сейфе? — Она вздрогнула. — Бумаги, ценности? Или сама не знаешь?

— Да все там.

Зазвонил ее мобильный.

Подошла, выслушала, согласилась, отключила, вернулась. Я вынул с нижней полки справочник по высшей математике для поступающих в вузы. Пожалуй, самая несуразная из всех книг, детская. Но и самая затертая, такое ощущение, что Коротков… Я тряханул том посильнее.

На пол вывалились листки бумаги, Женя спешно подобрала их, просмотрела.

— Умница. Не понимаю, как ты их нашел. — Я махнул рукой, взял листки. Паспорт, чек, квитанция, код. Покрутил колесико, можно и так открывать, щелкает при наборе нужной цифры как метроном. Быстро, не глядя в инструкцию, докрутил. Дернул ручку.

Пусто.

Дома оказался в десять, даже удивился, что так рано. Вроде долго сидели, выясняли. Вернее, так: я пытался узнать, она упорно кормила меня лапшой. Я давил, наседал на нее — безуспешно.

Схватился за телефон. Дурная память и у меня тоже — мобильный капитана впился в память клещом. А ведь всего трижды и звонил.

— Иволгин, что, не наработался? — буркнул капитан, кажется, и он не удивился звонку.

— Да. Мне надо один номер пробить за последние двое суток, можешь сделать? Обратился я к нему почему-то на «ты», и так запросто. Капитан помолчал, затем долго звонил по городскому, чертыхаясь, в трубке возились дети, вещал телевизор, жена разговаривала со свекровью. Жизнь варилась, я вслушивался, стараясь не пропустить ни слова.

— Знаешь, от тебя такого не ожидал. От кого угодно — да. Что же ты так клиента подставляешь, Иволгин? — голос неожиданно стих. Слышны были только телевизор и неугомонные дети.

Я отключил телефон. Через полчаса перезвонили — пришла распечатка звонков.

Шесть раз звонила мужу, один — мне, еще дважды — сестре, в лабораторию дважды, вчера ей ответили — сторож? — разговор длился всего тридцать две секунды, сегодня утром — нет. Почему не позвонила родным? О брате Короткова говорила не раз, отношения с ней он поддерживал. Три исходящих и четыре входящих с левого номера, раз при мне — выслушала и положила трубку, двадцать секунд. Метка капитана — куплен на улице. Да, для конспирации удобней всего.

Не уходила мысль, что именно по этому номеру они и держали связь. Но для чего, если он взял все деньги, ценности, чеки из сейфа, по ее словам, — несколько миллионов? Для чего она перевернула его комнаты — какие еще улики искала Женя? И правда ли не могла найти код? Ведь был звонок сразу после расставания со мной. Ей кто-то звонил с того номера, говорили почти двадцать минут. Предупреждали, условливались? Да что ж я все время подозреваю Женьку?

С этой мыслью проворочался до утра. Позвонил ей сразу по пробуждении. Ничего нового, никто не звонил. Голос, не как вчера утром, спокойный, уверенный. Опять звонила? Хоть все время распечатки проси.

— Ты когда последний раз в лаборатории была? — спросил. Она задумалась.

— Кажется, три или четыре дня назад, нет, четыре, муж попросил забрать — его машина забарахлила. Ничего серьезного, свечи меняли, кажется, на пять минут работы, но ты же знаешь, какие мы спецы. Я только в начале года научилась из салона капот открывать, Стас — не лучше.

— Когда надо, ты очень сообразительная. Водить научилась, глазом моргнуть не успел…

— Но это ведь мне надо было. Да, бывают просветы, но если что мне не особенно нужно, тут же забываю. Вот забыла все, что ты мне рассказывал о манипулировании толпой. И что для создания толпы надо минимум четыре человека, и что эти четверо способны заставить людей идти куда угодно или видеть что угодно…