Чтение онлайн

Прежде чем произнести следующую фразу, я откинулся на подушки, чтобы восстановить дыхание. Меня целыми днями пичкали обезболивающими, и, когда я их наедался чуть больше нормы, было такое ощущение, будто в легкие насыпали песку.

– Это была моя вторая ошибка, – признал я. – Когда Патти рассказывала о новом дружке Алисы, я посчитал само собой разумеющимся, что речь идет о Рене. А это оказался Гварньери. Тут нечего добавить. Влезть в чью-то душу без мыла – в этом Гварньери был большим мастером. А уж извлекать из этого пользу… Сначала он нашел Блондина (сейчас он в бегах) и разузнал все об Алисе и ее клиентах (все они уже в тюрьме), затем, когда открыл, что Алисе было известно о проделках ее папаши, понял, что может сорвать гигантский куш. При условии, что заставит навсегда замолчать настырную малышку.

И он, планируя каждый шаг, начал действовать с дьявольской изобретательностью. Это он посоветовал Гардони нанять охранника, который, не ведая того, сыграл бы роль беспристрастного свидетеля побега и подозрениям которого, в силу несколько сомнительной репутации, вряд ли бы кто поверил. И сам он был точен и артистичен, имитируя погоню за убегающей Эве в ночь праздника, мешая на самом деле возможным ее преследователям… Редкостный негодяй, пробу негде ставить, – заключил я.

Некоторое время мы сидели молча. Старуха провела пальцем по плакату в мою честь, приклеенному скотчем в изголовье кровати. Я с нетерпением ждал, когда накопятся силы, чтобы сорвать его. Затем она заговорила, не умея скрыть терзающей ее боли:

– Никак не могу понять. Ну ладно, этот монстр Гварньери поднимает руку на такую девочку, как Алиса, но мой сын, ее отец… Уму непостижимо…

– Согласен с вами. – Я не знал, как ее успокоить. – Думаю, он сам никогда бы не додумался до этого. Все это было спланировано и исполнено Гварньери. Ваш сын и его жена, пытаясь сохранить благополучие, оказались соучастниками преступления. Иначе Алиса сломала бы их жизнь, может быть, презирая их за жадность, может, вспоминая свою одноклассницу, которая умерла, потому что у ее родителей не было денег на операцию. – Я осторожно повернулся на кровати, стараясь не сорвать капельницу. – Ваш сын бесхарактерный человек, синьора, а невестка упорно добивалась того, к чему пришла. Она бы ничем не пожертвовала, тем более ради жизни своей падчерицы. Это была смертельная игра, и они за нее заплатили.

Вновь наступила тишина. Я услышал, как по коридору катят тележку с едой. Было почти пять вечера – время обеда в больнице. Меня передернуло от одной только мысли о еде.

Воспользовавшись молчанием своей жены и хозяйки, впервые подал голос Ларс. Я и забыл о его существовании.

– Позвольте задать вам вопрос, синьор Дациери. Если вы были уже уверены в виновности Паоло и Кларетты, почему позвонили не в полицию, а своим приятелям из «Леонкавалло»?

Очень интересный вопрос.

– Ммм… Во-первых, потому что у меня не было ни одного реального доказательства их вины. Во-вторых, я не предполагал, что Гварньери скрывается в их доме, куда он пришел за обещанными деньгами. И к тому же, я надеялся справиться с ними в одиночку.

– Только поэтому?

– Ну… – Что я мог еще сказать ему? Что после того как Гардони облил дерьмом миланских париев в лице несчастного Скиццо, я хотел, чтобы в этой ситуации именно им принадлежало последнее слово? Что в этой истории я решил встать на сторону справедливости? В конце концов, я сам не знал правильного ответа. – Скажем, я не очень-то доверяю полицейским… Издержки профессии.

– Понимаю, – ответил он, улыбаясь.

Старуха встрепенулась:

– Пойдем, мой друг, дадим ему отдохнуть. Навестим его в другой раз и принесем что-нибудь почитать. Или выпить, учитывая его скверные привычки. – Она подала мужу знак, чтобы он вывез ее из палаты. – Кстати, там за дверью Феролли, который рвется поболтать с вами. Я попросила его сделать мне любезность – пойти выпить кофе и дать мне немного пообщаться с вами с глазу на глаз, но, думаю, ему уже не терпится войти. До свидания.

Бог мой, Феролли! На общение с ним у меня уже не было сил. Я закрыл глаза и приказал себе побыстрее заснуть. Пусть с ним общается мой Компаньон. Раз уж из нас двоих гений – он, пусть отдувается.