Чтение онлайн

Лиза Фу протянула мне изящную тонкую руку.

— Похоже, мы некоторое время будем соседями, — сказала она. — По крайней мере, пока я не разберусь с этим логовом дракона на соседнем участке.

Если у нее и чувствовался какой-то акцент, то скорее из долины Сан-Фернандо.

— Очень приятно.

— Вы его знали? Я имею в виду Клюга. Так он по крайней мере себя называл…

— А вы думаете, это не настоящая его фамилия?

— Сомневаюсь. «Клюг» по-немецки означает «умный». А на жаргоне хакеров [14] это «хитрец» или «ловкач», что к Клюгу относится в полной мере. Хотя серый процессор у него определенно барахлил. — Она многозначительно постучала пальцем себя по виску. — «Вирусы», «фантомы» и «демоны» выскакивают каждый раз, когда люди из полиции пытаются подключиться к его системам, матобеспечение протухает, битовые корзины переполняются…

Она говорила и говорила, но для меня все это звучало как суахили.

— Вы хотите сказать, что в его компьютерах прячутся демоны?

— Точно.

— Тогда им нужен будет изгоняющий злых духов. [15]

Она ткнула большим пальцем себя в грудь, показав одновременно еще пол-акра зубов, и сказала:

— Это я и есть. Однако мне надо идти. Заскакивайте повидаться в любое время.

Второе интересное событие недели произошло днем позже: по почте пришло уведомление из банка. На мой счет поступили три суммы. Первая — обычный чек из Управления по делам ветеранов войны на 487 долларов. Вторая сумма в 392 доллара 54 цента — проценты на деньги, оставленные мне родителями пятнадцать лет назад.

Третий вклад был переведен двадцатого, в тот день, когда умер Клюг, 700 083 доллара 04 цента.

Через несколько дней ко мне заглянул Хал Ланьер.

— Ну и неделька! — произнес он, плюхнулся на диван и начал рассказывать.

Оказывается, в нашем квартале зарегистрирована еще одна смерть. Письма, переданные с неизвестного компьютера, вызвали множество неприятностей, особенно после того, как полиция стала ходить по домам и допрашивать всех подряд. Кое-кто, почувствовав, что круг сжимается, покаялся в своих грехах. Женщина, развлекавшая коммивояжеров, пока ее муж находился на работе, призналась ему в неверности, и тот ее застрелил. Теперь он сидел в тюрьме округа. Это, пожалуй, самое плохое из того, что произошло, но случались происшествия и помельче, от драк до выбитых стекол. По словам Хала, налоговое управление собиралось устроить в нашем районе специальную проверку.

Я подумал о семистах тысячах восьмидесяти трех долларах.

И четырех центах.

Промолчал, но почувствовал, как у меня холодеют ноги.

— Ты, наверное, хочешь знать, что там у нас с Бетти, — сказал он наконец.

Я не хотел. Не хотел знать вообще ничего об этом, но попытался изобразить на лице соответствующее выражение.

— Все кончено, — произнес он, удовлетворенно вздыхая. — Я имею в виду между мной и Тони. Я все рассказал Бетти. Несколько дней было очень плохо, но теперь, думаю, наш брак стал еще крепче. — Он замолчал на некоторое время, наслаждаясь теплом происшедших перемен.

Еще он хотел рассказать мне о том, что они узнали о Клюге, и пригласить меня к себе пообедать, но я вежливо отказался от обоих предложений, сославшись на старые раны, которые совсем меня замучали. И я уже почти выпроводил его, когда в дверь постучал Осборн. Я впустил его, и Хал тоже остался.

Предложение выпить кофе было с благодарностью принято. Выглядел Осборн как-то иначе, и сначала я не мог понять, в чем дело: то же самое усталое выражение лица… Впрочем, нет. Раньше мне казалось, что это маска или цинизм, присущий полицейским. Но в тот день в его лице читалась подлинная усталость. Она перетекала с лица на плечи и руки, передавалась походке и манере сидеть. Его окутывало тяжелое ощущение поражения.

— Меня по-прежнему подозревают? — спросил я.

— Хотите спросить, надо ли приглашать адвоката? Не стоит беспокоиться. Я тщательно проверил вас. Завещание Клюга едва ли будет принято всерьез, так что ваши мотивы выглядят сомнительно. На мой взгляд, у любого из местных торговцев кокаином было гораздо больше причин убрать Клюга, чем у вас. — Он вздохнул. — Я просто хотел кое о чем спросить. Можете не отвечать, если не хотите.

— Давайте попробуем.

— Вам не запомнились какие-либо необычные его посетители? Люди, приходившие или уходившие ночью?

— Единственное, что я помню, это служебные машины. Почта, «Федерал Экспресс», [16] компании по доставке грузов… Наркотики могли прибывать со всеми этими людьми.

— Мы тоже так думаем. Едва ли он работал по мелочам. Возможно, он служил посредником. Получил, передал… — Осборн на какое-то время задумался и отхлебнул кофе.

— Есть какие-нибудь успехи в расследовании? — спросил я.

— Хотите знать правду? Дело заходит в тупик. Никто в округе и понятия не имел, что Клюг располагает всей этой информацией. Мы проверили банковские счета и нигде не обнаружили доказательств шантажа. Нет, соседи в картину не вписываются. Хотя, конечно, если бы Клюг остался в живых, сейчас его с удовольствием прихлопнул бы почти любой из тех, кто живет по соседству.

— Это точно, — сказал Хал.

Осборн ударил себя ладонью по ляжке.

— Если бы мерзавец остался в живых, я сам бы его убил, — сказал он. — Но теперь я начинаю думать, что он никогда не был жив.

— Не понимаю.

— Если бы я своими глазами не видел труп… — Осборн сел чуть прямее. — Он писал, что не существует. И это почти так. В электрогазовой компании о нем никогда не слышали. Клюг подключен к их линиям, сотрудник компании каждый месяц снимал показания счетчиков, но компания никогда не выставляла ему счетов. То же самое с телефоном. У него дома целый коммутатор, который изготовлен телефонной компанией, доставлен и установлен ею же, но у них нет об этом никаких сведений. Клюг не открывал счета ни в одном из банков Калифорнии — похоже, он ему просто не был нужен. Мы обнаружили около сотни компаний, которые продали и доставили ему то или иное оборудование, а затем либо сделали отметку о том, что счет оплачен, либо напрочь забыли, что вообще имели с ним дело. В некоторых фирмах зафиксированы номера чеков и счетов, но ни сами счета, ни даже банки физически не существуют.

Он откинулся в кресле, и я почувствовал, что все это его просто бесит.

— Единственный, кто имел о Клюге представление, это человек, который доставлял ему раз в месяц продукты из бакалейной лавки. Маленький магазинчик неподалеку отсюда. У них нет компьютера, Клюг платил чеками банка «Уэллс Фарго». [17] Там эти чеки принимали к оплате, и никаких проблем не возникало. Хотя о Клюге там никогда не слышали.

Я задумался. Осборн ожидал от меня какой-то реакции, и я высказал предположение:

— Он делал все это с помощью компьютеров?

— Верно. То, что он проворачивал с бакалейной лавкой, я еще понимаю. Но гораздо чаще Клюг проникал прямо в базовое программное обеспечение и затирал все сведения о себе. Энергокомпания никогда не получала платежей ни чеками, ни как-то иначе просто потому, что, по их мнению, они никогда и ничего Клюгу не продавали. Ни одно правительственное учреждение никогда и ничего о Клюге не знало. Мы проверили все, от почтового ведомства до ЦРУ.

— А что если Клюг — не настоящая фамилия?