Чтение онлайн

Пока Браун читал собственное письмо, Марти слонялся по комнате, заваленной всевозможными механизмами и изобретениями. Поначалу парнишка примерил на голове устройство для чтения мыслей на расстоянии. Ощущение, которое он испытал, повесив на себя эту увесистую штуку, было не из самых приятных, и Марти без сожаления расстался с ней.

Док еще раз перечитал последние строчки и недоуменно спросил у Марти:

— А что, разве машина времени летала?

— Да, в начале двадцать первого века вы придумали, как эта машина может летать.

— Хм, — буркнул Браун. — Ну, ладно, читаем дальше. Итак, я работаю здесь кузнецом, меня в городе уважают. Я пытался починить схему управления перемещением во времени, но, к сожалению, это пока невозможно. Запасные части, которые нужно заменить, будут изобретены только в 1947 году. Но зато я очень хорошо научился подковывать лошадей и чинить повозки.

Док опустил письмо и радостно воскликнул:

— Тысяча восемьсот восемьдесят пятый год! Потрясающе! Я теперь кузнец на Диком Западе!

Марти хмуро кивнул головой:

— Ага, клево…

— Ладно, что тут еще? — сказал Браун, снова обращаясь к письму. — Машину времени я оставил в заброшенных копях возле старого кладбища. Вместе с письмом я высылаю карту. Если машину никто не нашел, в 1955 году она должна быть на месте. Там, в кабине, ты найдешь инструкции по ремонту. И доктор Браун, живущий в 1955 году — ага, это значит, я — с помощью моих инструкций наверняка сможет починить машину, чтобы отправить тебя в будущее. Когда ты вернешься в свой 1985 год, уничтожь машину времени.

Док повернулся к Марти и недоуменно переспросил:

— Уничтожить машину времени?!

— Да, но это долго рассказывать. Читайте дальше.

Браун покачал головой и вернулся к чтению письма.

— …И ни в коем случае не пытайся вернуться сюда, чтобы вытащить меня из 1885 года. Я абсолютно счастлив. Здесь много свежего воздуха и огромные просторы. Я считаю, что ненужные путешествия во времени лишь нарушают баланс пространственно-временного континуума. Так, дальше что-то непонятное. Позаботься об Эйни. Эйни?

— Это ваша собака, док. Ее прозвище — Эйнштейн. Так вы назвали свою собаку в будущем.

Док осуждающе покачал головой и продолжил читать письмо.

— …Позаботься об Эйни. Я уверен, что ты не забудешь его. Все, что для него необходимо, это еда. Помни — он любит только собачьи консервы. Таково мое желание, и не смей меня ослушаться. Марти, я прощаюсь с тобой. Ты был верным другом и очень много значил в моей жизни. Я всегда буду ценить наши отношения, я всегда буду вспоминать тебя. Ты занял особое место в моем сердце. Прощай. Твой преданный друг во времени Эммет Л. Браун. Первое сентября тысяча девятьсот… нет, восемьсот восемьдесят пятого года.

Док опустил письмо и потрясенно произнес:

— Я никогда не думал, что могу так трогательно писать.

— Да, хорошее письмо, док.

Марти остановился у небольшого столика, на котором стояла шахматная доска с начатой партией. Возле доски сидел маленький лохматый щенок, который зубами переставлял фигуры. Когда Браун закончил читать, песик посмотрел на него преданными глазами и тихонько заскулил. Док потрепал его по шее и ласково сказал:

— Успокойся, Коперник. Все будет хорошо.

Марти тяжело вздохнул:

— Простите, док. Это все из-за меня произошло. Если бы не эта дурацкая книжка… и не Бэф… В-общем, неважно…

Браун махнул рукой и добродушно сказал:

— Ладно. Я всегда хотел оказаться на Диком Западе. А вообще мне крупно повезло. Ведь я мог угодить куда-нибудь в средневековье. Тогда бы меня сожгли на костре, как колдуна. М-да… Бог с ним, давай лучше посмотрим карту.

Он снял с каминной полки разложенный там для просушки длинный лист бумаги с нанесенными на него обозначениями местности вокруг Хилл-Вэлли.

— Так, — сказал доктор, водя пальцем по карте, — вот старое кладбище, вот копи… Машина времени, судя по всему, здесь, метрах в двадцати от входа в штольню. Очевидно, придется взрывать…

Гулкое эхо взрыва разнеслось над пустынными окрестностями старого кладбища в нескольких километрах к востоку от Хилл-Вэлли. Как и предполагал Браун, вход в штольню заброшенных серебряных копей оказался заваленным кучей камней и песка.

Марти и Браун приехали сюда на небольшом грузовичке, снабженном краном и крюком для перевозки машин. Укрывшись среди могильных камней, они переждали, пока уляжется пыль. Когда Макфлай высунулся из-за иссеченного осколками камней надгробия, взору его открылась огромная зияющая на склоне холма дыра.

— Неплохо! — воскликнул парнишка. — Похоже, вы большой спец не только по части угадывания мыслей на расстоянии!

Браун польщенно улыбнулся и протянул Марти шахтерскую каску со встроенным фонариком.

— Одевай.

Вскоре, экипировавшись как настоящие кладоискатели, с фонарями и кирками в руках, они отправились ко входу в штольню. Впереди гордо вышагивал Коперник с маленькой каской на мохнатой голове.

— Марти, подожди!

Док сбегал к грузовичку и вытащил из кабины большой старомодный фотоаппарат с прикрепленным к нему алюминиевым фонарем вспышки.

— Держи, Марти! Будешь фотографировать.

Они вошли в полутемную штольню, освещая путь фонарями. Среди песка, усыпавшего глинистую почву под ногами, виднелись полусгнившие шпалы и сильно проржавевшие рельсы, по которым когда-то, очевидно, ездили вагонетки.

Док удивленно шагал по штольне, освещая фонарем стены.

— Когда-то со мной уже был подобный случай. Я начитался своего любимого автора Жюля Верна и решил совершить путешествие к центру Земли. Никогда не думал, что заберусь так далеко. Меня потом целый день искали. Конечно, это было детское чтиво, но Жюль Верн оказал огромное влияние на всю мою дальнейшую жизнь. Когда я впервые прочел «Двадцать тысяч лье под водой», то сразу понял, что должен посвятить всю свою жизнь науке.