Шрифт:
Наш дед – стихийное бедствие. Но не сам по себе, а только вместе с кинокамерой. Мне кажется, что он даже ночью во сне не выпускает ее из рук – а вдруг понадобится снимать Алисочку? Кроме Алисы он ничего не снимает и снимать не хочет. Притом деду не важно, что и как получилось – была бы Алиса в кадре, остальное приложится.
В комнату к деду в последний год входить не хочется – ногу сломаешь! Даже домашний робот старается убираться там как можно реже, чтобы не заблудиться в лабиринте кассетных холмов, утесов, сложенных из штативов и запасных объективов, гор оборудования для подземной, подводной и космической съемок. И на все протесты родственников дед с терпеливой улыбкой отвечает: «Вот подрастет Алисочка, и ей будет интересно. Я же для нее снимаю эту летопись».
Но пока что смотреть фильмы приходится ни в чем не повинным жильцам нашего дома – куда же денешься, если свет потушен и дед шипит на нас: «Не шумите! Не ходите! Смотрите, смотрите!»
Алиса смотрит все фильмы, но утверждает, что они получаются куда менее интересными, чем было на самом деле.
– Как так? – возмущается дед. – Ведь это документальное кино!
– Значит, не очень документальное, – возражает Алиса. – А где та баба-яга, которую мы встретили, когда летели над Воробьевыми горами?
– Какая баба-яга? – удивляется дед. – Ты имеешь в виду пожарный флаер?
Алиса пожимает плечами и уходит к себе. Каждый из них остается при своем мнении. Дедушка не верит в бабу-ягу, но верит в пожарные флаеры. А Алиса кричит ему из своей комнаты:
– Вот буду сама снимать кино и сниму дракона или гнома!
Дед смеялся, слыша эти слова, пока не случилось невероятное событие.
В тот день Алиса с дедом вернулись с прогулки позже обычного. Погода была такая хорошая, что они даже слетали в Хиву, чтобы посмотреть на весеннюю пустыню и собрать там тюльпанов. Еще Алиса привезла оттуда рыжий черепок, позеленевшую монету и три бусинки.
После обеда дедушка заявил:
– Попрошу не расходиться. Будем смотреть новый фильм.
– Только не это! – воскликнула мама. – У меня срочная работа.
– Я в следующий раз посмотрю, – сказала бабушка.
– Мне еще посуду надо чистить, – сказал домашний робот.
А я хотел уйти, ничего не сказав.
И вдруг, к нашему удивлению, Алиса сказала:
– Пожалуйста, останьтесь, посмотрите. Это будет самое настоящее кино!
– Конечно, – согласился дедушка. – Как всегда.
– Совсем не как всегда, – сказала Алиса, и в голосе ее прозвучало что-то такое, что заставило нас всех вернуться в комнату и усесться перед экраном.
– Мы въезжаем в пустыню! – объявил дед.
На экране был виден нос вездехода. Потом из машины вылезла Алиса и отправилась к каким-то пыльным развалинам. Послышался голос деда: «Алиса, смотри под ноги. Весной скорпионы очень опасны».
Алиса, будто не слыша, продолжала идти к развалинам. И тут у нас на глазах развалины начали странным образом изменяться. Будто кто-то невидимый принялся достраивать и починять башни, заново возводить минареты и купола мечетей. На склоне холма ниже крепости выросли деревья с зелеными листьями и золотыми плодами, и откуда-то издалека донеслась нежная восточная музыка...
– Это еще что такое? – рассердился дед. – Я этого не видел.
– Это настоящее кино, – ответила Алиса. Мне показалось, что она улыбается.
– Ой! – воскликнула бабушка. – Это что такое? Алиса!
Из-за крайней башни, невидимый Алисе, выполз громадный черный скорпион, ростом со слона. Он лениво покачивал хвостом, на конце которого был ядовитый коготь, и его глаза, размером с блюдце каждый, зловеще сверкали.
– Прекрати! – закричала бабушка. – Не смей угрожать ребенку!
– Сейчас, – отвечал дед, – одну минутку...
Он хотел выключить проектор, но руки тряслись, и он не попадал пальцем на кнопку.
– Не мешайте смотреть, – сказала мама. – Алисе ничего не угрожает.
– Что ты говоришь! – возмутилась бабушка, показывая на приближающегося к Алисе скорпиона. – Разве ты не видишь?
– Я вижу, что Алиса сейчас сидит в этой комнате, – сказала мама.
Я услышал тихий смех Алисы.
На экране Алиса наклонилась и вдруг вытянула из песка сверкающий меч, страшно тяжелый и длинный. Но это ее не смутило. Привычно, словно всю жизнь сражалась с драконами и скорпионами, она замахнулась мечом и смело шагнула навстречу чудовищу. Чудовище раскрыло черные клешни...
– Алиса! – не выдержала бабушка.
Но Алиса уже ударила по скорпиону и отрубила правую клешню...
Тут дед все же отыскал кнопку и выключил проектор. Зажег свет.
Дед был смертельно бледен.
– Алиса, – спросил он, – что это было?
– Не знаю, – сказала Алиса. – Ведь это ты снимал.
– Я этого не видел! К тому же я никогда бы не позволил тебе драться со скорпионами. Они же ядовитые.
– Погодите, – сказала мама, – может, посмотрим, что там еще на пленке?
– Конечно, – сказала Алиса. – Наверное, там будет самое интересное.
– Я ухожу! – сказала бабушка. – Я не могу больше смотреть, как издеваются над ребенком.
Но она никуда не ушла, а дед послушался нас и включил проектор.
Мы увидели, что, размахивая единственной клешней, скорпион бежит прочь по барханам, а в крепости раскрывается позолоченная дверь. Оттуда выходит маленький принц в короне и голубом камзоле. Он идет к Алисе, протягивая руки.
– Спасибо тебе, отважная девушка! – кричит он. – Ты спасла наше царство от власти скорпиона. Из-за него мы мучаемся без воды.
Из дверей крепости между тем выходили люди, молодые и старые, они подходили к Алисе, кланялись ей и благодарили ее.
А принц поцеловал Алису в щеку.
– Еще чего не хватало! – ахнула бабушка. – Это же совершенно незнакомый мальчик! Лучше бы он сам защищал свою крепость, чем ждать, пока приедет из Москвы наша Алиса.
– Этого не было! – возмутился дед. – Неужели ты думаешь, что я позволил бы любому мальчишке целовать нашу Алисочку?
– О, наша спасительница! – воскликнул между тем принц. – Мы изнемогаем от жажды. Ты не знаешь, где добыть воды? Наши колодцы пересохли.